Неизвестные в доме. Повести и рассказы

Ранним утром мсье Проспер Донж, заведующий кафетерием в отеле "Мажестик", вылез из постели, оделся, взял велосипед и покатил на работу. По дороге он заметил, что одно колесо спустило. Делать нечего, весь оставшийся путь ему пришлось катить велосипед. В результате он приехал на работу чуть позже обычного. Спустился на рабочее место в подвал отеля, заварил себе кофе, сделал первоочередные дела и пошёл в раздевальню, так же как и кафетерий, находящуюся в подвале. Там он зачем-то приоткрыл дверцу шкафчика №92 (но это не точно, в запоминании цифр я ноль). За дверцей он к своему ужасу обнаружил труп женщины, явно задушенной. Как оказалось, это была постоялица отеля - богатая американка, занимающая со своим мужем, сыном и прислугой сразу несколько номерах.

Естественно, очень скоро в "Мажестик" нагрянула полиция с экспертами, фотографами и следователями. Комиссар Мегрэ был хорошо знаком с управляющим этим респектабельным люксовым отелем, который располагался не где-нибудь, а на Елисейских полях. Поэтому первым делом они переговорили с глазу на глаз, и Мегрэ получил необходимые сведения о погибшей и о персонале отеля. А затем, спустившись в подвал, комиссар узрел Донжа, и тот ему почему-то очень приглянулся: неуклюжий, рыжий, рябой, но было в нём что-то трогательное. Да и в целом Мегрэ оказались гораздо ближе обитатели подвала "Маджестика", чем богатые и неприкосновенные постояльцы отеля.

В юности, читая Сименона, его комиссар Мегрэ казался мне очень скучным и немного грубым, с этим его ворчливым видом, с вечной трубкой во рту, с непонятной меланхолией. Но со временем это чувство неприязни постепенно трансформировалось в нечто совсем другое. Можно даже сказать, что в последние годы мсье Мегрэ мне полюбился. Да, он суров. Иногда вполне способен как следует приложить убийцу, что сейчас категорически не приемлют ни в жизни, ни в литературе (ну там права человека и всё такое прочее). Вместе с тем, в Мегрэ нет развязности американских следователей "крутых детективов" тех лет. Он скорее медитативен, чем импульсивен. Да, ему приходится прокатиться на велосипеде через пол Парижа, чтобы побеседовать со свидетелем, совершать срочные поездки, чтобы первым получить результаты, отдавать распоряжения о слежке и в диком волнении ждать отчётов, но это всё у него человечное, а не супергеройское. И его отношение к опустившимся или оступившимся людям тоже очень человечное. Может быть даже, в случае бывшей танцовщицы кабаре, а ныне проститутки-наркоманки Жижи, которая плюнула в комиссара, думая, что он хочет арестовать невиновного, речь идёт о противозаконном действии. Но почему-то в ответном жесте комиссара в конце истории, вложившего порцию порошка в руку женщины на грани срыва, видится совершенно другое. Он разглядел в ней главное, он оценил её верность и преданность, и пожалел.

А вот убийца здесь просто мороз по коже. Поэтому, кстати, вполне можно понять (что не = одобрить) Мегрэ, который не выдержал и отвёл душу, врезав ему по физиономии. У преступника совершенно рыбья, невзрачная и хладнокровная натура (да простят меня рыбки). Начав с лёгких финансовых преступлений, он и не заметил, как перешёл грань и начал убивать - спокойно, методично, не мучаясь угрызениями совести. Да, у него были смягчающие обстоятельства в виде "очаровательной" супруги, много лет отравляющей ему жизнь. И было бы более понятно, если бы именно она стала жертвой своего супруга. Но всё вышло иначе, пришлось задушить другую женщину. А затем и мужчину, который раньше полиции сложил два плюс два, став угрозой для убийцы. И как теперь быть с мальчиком, оставшимся без мамы? Не будь Донжа, ребёнок остался бы сиротой. Эта линия, кстати, осталась под большим вопросом. Сименон не стал выписывать хэппи-энд, он только намекнул на него. Что, впрочем, весьма характерно для автора.

Как можно заметить по изданию, книга эта на французском языке. А всё потому, что я всегда при случае стараюсь читать небольшие произведения именно на нём. Покопавшись в своих закромах, оставшихся от собственной учёбы и от последующего преподавания, я выудила сей экземпляр. Для тех, кто тоже выберет такой вариант, замечу, что книга снабжена лингвистическими комментариями и словариком. Что очень удобно, потому что текст, хоть и не сложный, но не адаптированный. Язык, конечно, устарел, с этим не поспоришь, особенно разговорный, но описательные части вполне себе.

Интересно звучит, согласитесь. А означает всего лишь направление в искусстве создания аквариумов с максимально приближенными к природе условиями. Не всегда эффектно, затратно по времени и требует тщательного изучения исходных данных. Зато сколько возможностей понаблюдать за естественным поведением рыб - обустройством гнезда, нерестом, иерархическими связями в стайках, охраной территории... Так, неожиданно, мне пришло сравнение с Жоржем Сименоном и его знаменитым комиссаром.

Поиски новых форм в любом литературном жанре нескончаемы, в большей или меньшей степени. Кому-то удается стать узнаваемым, кто-то выбирает стилизацию под востребованные вариации. Сименону удалось практически невозможное, он избежал чужого влияния, капризов моды и сконструировал индивидуальный художественный мир. Придумав загадки для своих детективов, автор создал необычного героя - комиссара Мегрэ, человека который не козыряет дедукцией и не практикует глубокомысленные замечания. Большую часть расследований он молчит, курит и пытается понять преступника.

Трудно припомнить в историях о Мегрэ, чтобы он или его сотрудники озаботились отпечатками и прочими уликами на месте преступления. Этот "ловец" внимательно присматривается к совсем другим вещам - его интересуют жесты, слова, взгляды, молчание...О, это красноречивое молчание. Оно так показательно в каждом романе. К нему нелегко привыкнуть. Его мудрено понять. Но если вам, читателю, удается притормозить и помолчать совместно с комиссаром, то прогулки по набережной Орфевр, жарко натопленный кабинет с чугунной печуркой и давно остановившимися каминными часами приоткроют вам свои тайны.

Детектив не вполне детектив. Детектив написать непросто, это утверждение не требует доказательств, как таковых. Сименон сделал практически невозможное, он перенес центр тяжести - в его романах само раскрытие не стоит во главе угла. Его скорее интересует то что было до, отчего произошло и что предшествовало. Это, кстати, повлияло и на то что основная часть преступлений, которые расследует Мегрэ скорее бытовые и будничные.

Не соблюдаются правила игры. Есть такое выражение:"Правила для того и созданы, чтобы их нарушать..." Спорно. Но Сименон именно это и практикует. Отказавшись от тайны, он создаёт характеры. Являясь, безусловно, очень реалистичными, в историях расследований у автора практически отсутствуют алиби у подозреваемых и свидетелей, что традиционно для жанра, установление личности не является первоочередной задачей, а какие-то признаки научного изучения улик вообще отсутствуют. Интуиция - вот главный инструмент для комиссара Мегрэ.

Нет и намека на любовную линию. Ни малейших признаков этого чувства. Возможно, само повествование в полутонах и приглушении звуков вытеснило слишком яркие эмоции. Оставив, безусловно, более типичные по жизни чувства...привычки, привязанности, влечение, раздражение, зависть, корысть. Мегрэ как рыцарь без сверкающих доспехов. Всегда корректен, уверен и предупредителен к женщинам. Редкое качество. Стопроцентный буржуа, который в поступках гораздо больший аристократ, чем те кто являются ими наследственно.

Нет ни вполне положительных, ни целиком отрицательных персонажей. Совсем не удивительное решение. Для Сименона и для его комиссара. Каждый злоумышленник в первую очередь человек, с достоинствами и слабостями. Для того чтобы провести расследование необходимо переиграть его, перебороть на основании более или менее объективных данных. И подвести к признанию, идеально если оно будет исповедью. Для очищения.

У романов нет ни хорошего, ни плохого конца. Ещё одна особенность романов о Мегрэ. Финальная глава не несёт в себе особых откровений, плавное, неторопливое повествование уже подводит читателей к окончательному разрешению ситуации. Все герои расследования психологически понятны, многословие вообще не в стиле комиссара. Последняя трубка. Усталость, накатывающая после пары дней напряжённой работы. Вялость. Иногда какой-то жест симпатии или вопрос, не всегда имеющий прямое отношение к преступлению.

Все это, от первого и до последнего слова, соответствует всем романам Сименона. И для "В подвалах отеля Мажестик" не сделано исключения. Самое интересное в этой истории, помимо людей, - атмосфера. С самых первых строк, с чирканья спички и шипения газовой конфорки. Слишком горячий кофе, свет, который мешает заснуть...глоток прохладного воздуха и скрип заднего колеса велосипеда. Служебный ход в отель и пустые коридоры раннего утра. Нечто особое, изнанка жизни, тот самый аквариум, о котором я писала в самом начале. Три толстухи, суетящиеся в кафетерии, утренние кофейники, выстроенные в ряд. Разноцветные бумажки для учёта.

И совсем другая жизнь, для постояльцев. Позолота, ковры, бар и дансинг. Громко, денежно, нарочито. Проспер Донж, рыжий, нелепый, мосластый. Неловкое слово, которое мгновенно даёт физическое описание. Нам и Мегрэ предстоит понять кто он, на что способен. Как связан с миссис Кларк, женой весьма состоятельного американского дельца, любителя каруселей и танго. Сам же мистер Кларк не менее занимателен в своих импульсивных поступках и в продуманном поведении. Так же как и две старые...тут не стану кривить, шлюхи. Лишь добавлю, в них больше порядочности и человечности по итогам истории. И именно по отношению к одной из них, Жижи, комиссар сделает жест, тот самый неловкий и милосердный, характеризующий его более всех многословных описаний.

И в этом романе, несмотря на разоблачение и арест, в финале скорее жизненное многоточие. Многозначительное. Не гарантирующее. Прохладное. Лишь слегка попахивающее трубочным табаком.

Жалобу получит комиссар Мегрэ Прокурор – защитник Знати. Не впервой. Дама престарелая - Приступ. Умерла. Так запишет доктор, Но, нашлась одна Что поднимет смуту Подключит Мегрэ. Кто же там клевещет? - 45 минут.

Аудиоспектакль. Детектив, где читатель, больше, именно наблюдатель, чем соучастник, кхы, в том самом расследовании. Джигарханян и актеры театров – исполнят вполне ничего.

Из забавного, искала книгу «Голубая дама» - в аудио, получила, что видите).

А преступление, если можно так выразиться – чудное. Не такой уж частый прием, или, мне так свезло.