Семейные беседы

Романы, повести и рассказы Наталии Гинзбург отличаются богатством образной палитры и тонким психологизмом. Произведения писательницы - это раздумья об эпохе, о смысле жизни, о судьбе женщины. В них убедительно показана губительная роль, которую сыграл фашизм в судьбах простых итальянцев. В сборник включен этапный в творчестве автора роман "Семейные беседы", а также повести и рассказы разных лет.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,0

25 оценок

5
36%
4
36%
3
20%
2
8%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 23Хотят прочитать 113

Рецензии

PURPLEBLUEBOOKS7 сентября 2025 г.
...это не моя история, а история моей семьи — пусть не полная, с многими пробелами.
Давно любовалась этой обложкой, кислыми яблочками и газетой, и наконец взялась за эту семейную историю.

— Маленьким по яблочку, а большим по заднице! — говорила мать в конце обеда.
Потом она, правда, забыла эту поговорку, потому что яблок стало хватать на всех.
Оказалось, что обложка не случайна. И яблочки, и газета — это часть жизни семьи Наталии, часть семейной истории, которую она сама называет романом, но призывает читать как хронику. Все имена реальны, как и места и события. Обошла вниманием Наталия только саму себя:

Мне не очень хотелось говорить о себе. Ведь это не моя история, а история моей семьи — пусть не полная, с многими пробелами.
Гинзбург рассказала о родителях, братьях и сестрах, походах в горы, переездах и войне. Роман кажется медленным, неспешным, но с юмором, будто близкий друг рассказывает тебе на кухне истории из жизни.
Название, как и обложка, тоже не случайно. Семейным лексиконом пропитаны все страницы: ослица, скучища, чепуха, мерехлюндия, всевозможные поговорки и даже стишки — в отрыве от контекста это грубоватые словечки, но для семьи Натальи это сеть, скрепляющая дружбу, любовь и тепло, которыми пропитаны многолетние семейные отношения. Поэтому мне больше, чем обычно, хочется делиться с вами цитатами.

— Интересный роман, Беппино? — спрашивала мать.
— Да что ты! Скучища! Чепуха!
Но читал тем не менее очень увлеченно, курил трубку и смахивал перел со страниц.
<...>
Паола обижалась, уходила, хлопнув дверью. А отец, кивая ей вслед, говорил матери:
— Видала эту ослицу?
<...>
Сочетание одиночества с плохим настроением и с несварением желудка мать обычно называла «мерехлюндией». С этой своей «мерехлюндией» она не вылезала из гостиной, мерзла и куталась в шерстяные шали.
Общение, семейный лексикон, помогает в самых сложных ситуациях. когда ничего больше не остается. Даже во время войны и диктатуры, когда родных Наталии сажали в тюрьмы и подстерегала смерть, они не сдавались и не отчаивались, общаясь, поддерживая друг друга и сохраняя оптимизм.

Мать, напротив, по натуре была оптимисткой и все время ждала какого-нибудь неожиданного переворота. Она надеялась, что в один прекрасный день кто-нибудь «возьмет да и спихнет» Муссолини.
— Пойду посмотрю, как там фашизм — еще не рухнул? — говорила она по утрам, собираясь на улицу. — А то, может, Муссолини уже спихнули.
Наталия делится сюжетами и зарисовками своей семьи в спокойное и тревожное время, а читатель плывет по тексту, будто находясь вместе с героями: в сыром и темном доме в Турине, где мама Наталии Лидия всегда мерзла; в горах вместе с бабушкой, мамой отца, где та жаловалась, ругалась и отказывалась надевать специальные ботинки; с Марио в Швейцарии или деревушке во Франции, где он преподавал в колледже; с отцом Наталии в Бельгии, которую вскоре заняли немцы. И все эти истории — не выдумка, а реальность.
Оказалось, что мне очень нравятся семейные истории, а книги о жизни людей в 20 веке я любила всегда. В романе нет неожиданных поворотов сюжета или рояля в курсах, текст написан очень плавно, но при этом не скучно. Если вы хотите проследить за небольшим кусочком истории реальных людей в течение почти пятидесяти лет, то обязательно проведите время с «Семейным лексиконом» Наталии Гинзбург.
Читать далее
41
305
Estee18 мая 2024 г.
Искала золото, а нашла бриллиант
С огромным удовольствием и интересом прочла замечательное произведение Наталии Гинзбург, и теперь мне не терпится поделиться своим восторгом со всеми, до кого могу дотянуться!

Удивительно, что биографический рассказ о еврейском семействе, жившем в первой половине 20 века при Муссолини, может быть настолько жизнерадостным и духоподъемным. В нём очень много юмора. Высококачественного и доброго. Того самого, который помогает выжить в самые невесёлые времена.
Отдельная приятность - лаконичность и красота изложения. Перевод, как по мне, чрезвычайно удачный. В открытую завидую тем, кто способен прочесть книгу в оригинале.

В этой книге Наталия Гинзбург пишет о своей семье, о многочисленных родственниках и друзьях, затрагивая при этом куда более глубокие темы. Мне показалось, что это не просто история одной семьи. Это история всех честных несгибаемых людей, чьи голоса совести не могут заглушить ни угрозы, ни страх, ни отчаяние, ни бушующее вокруг безумие.

Наталия Гинзбург много рассказывает о своем отце, Джузеппе Леви, уважаемом университетском преподавателе, из очень непростого материала сделанного. Жизнь у него выдалась, прямо скажем, насыщенная, и довелось ему оказаться во многих интересных местах: и за кафедрой, и за решеткой, и в изгнании. Что, впрочем, никак не повлияло на характер и мировосприятие этого удивительного человека.
О своей матери, обладательнице поистине ангельского терпения, но, тем не менее, женщине не без маленьких слабостей.
О почтенной еврейской бабушке, не расстававшейся с сидуром. Как она забавляла своими уморительными повадками! В особенности фирменной фразой: «В этом доме из всего устраивают бордель!».
Забавных выражений в книге вообще навалом! Многие так и хочется перенять.
Немало сказано о друзьях и знакомых Леви, включая известных учёных.
Автор пишет и об Италии - с большой любовью и трепетом.
О жизни и её хитросплетениях. Об истории, науке, учёбе. О дружбе.
О противостоянии злу и неспособности, нежелании терять человечность. Об отважности. О честности.
О людях, которые даже в центре хаоса и всепоглощающей ненависти остаются людьми.
О силе духа. О смелости. О, казалось бы, абсурдной вере в то, что всё наладится, что всё будет хорошо, ведь добра и справедливости на свете больше, ведь не может этот ужас тянуться вечно.

Заключительная часть книги, конечно, не даёт поводов ухохатываться от смеха. Но оптимизм сквозит даже в строках, повествующих о наиболее тяжелых временах, когда люди пытались по крупицам собрать свои разбитые судьбы, в которых не доставало главного - самых дорогих, близких и родных.
.‎גם זה יעבור‎ .הכל עובר‎

Я прочла книгу за два дня, почти две недели назад, и до сих пор нахожусь под впечатлением. Невероятно прониклась этой историей и очень её советую буквально всем! Обязательно прочитайте, если ещё не!
Читать далее
27
790
alena_miaou22 апреля 2025 г.
Иногда лучше остановиться
Не смогла дочитать, слишком негативная атмосфера.

Книга, весьма вероятно, могла дальше раскрыться более тёплыми семейными воспоминаниями, но в прочитанной мной части динамика в семье токсичная. Главной проблемой стало поведение отца, который постоянно унижает окружающих, называя всех дикарями и недоумками, включая и своих близких.

• Систематически обесценивает любые достижения членов семьи. Если сын сдавал экзамен на «отлично», спрашивал, почему не выше. Если же оценка была с плюсом, заявлял: «Видать, экзамен не из трудных.

• Финансовые двойные стандарты:
«Вечером он обходил комнаты, осыпав нас бранью за невыключенный свет, но мог, не задумываясь, спускать миллионы, когда наудачу покупал акции или отдавал издателям свои труды, не требуя за это вознаграждения».

• Интересы и мнение семьи, я так понимаю, тоже полностью игнорируются. Например, переезд в холодный и сырой дом, который он выбрал наобум без малейшего обсуждения.

• Какой-то эмоциональный прессинг даже по поводу еды! Если блюдо не нравилось, то говорил, что такое терпеть не может и оно вредное для здоровья. Если нравилась, то полезное, но в любом случае оставался недоволен: «Нечего готовить специально для меня! Я ем всё! Я не такой привереда, как вы. Главное для меня - поесть».

После сцены, где он оскорбляет жену: «Да как у тебя язык повернулся назвать меня занудой? Чертова ослица!», я решила остановится.

Возможно, дальше тон книги меняется, но пробиваться через столько негатива без уверенности в этом мне не захотелось.

Нас в семье пятеро. Теперь мы живем в разных городах, кто-то за границей и не слишком часто пишем друг другу. И даже при встречах иногда проявляем друг к другу равнодушие: у каждого свои дела. Но нам достаточно одной фразы или слова, слова или фразы из тех, что мы слышали в детстве бессчетное количество раз. Достаточно сказать: „Мы приехали в Бергамо не баклуши бить“ или „Чем воняет сероводородная кислота“, чтобы мы вновь почувствовали свое родство, вернулись в детство и юность, неразрывно связанные с этими фразами, с этими словами. По одной из этих фраз мы узнали бы брата даже в темной пещере или среди миллионной толпы. Эти фразы — наш праязык, лексикон давно минувших дней, нечто вроде египетских или ассиро-вавилонских иероглифов; они — свидетельство распавшегося жизненного ядра, которое, однако, сохранилось в текстах, неподвластных ярости волн и разрушительному воздействию времени. Эти фразы — основа нашего семейного единства, которое будет существовать, пока мы живы, и возродится, где бы мы ни были».

Читать далее
20
489

Все рецензии

Цитаты

robot6 мая 2024 г.
— Ну и город! В Турине помрешь со скуки! Здесь никогда ничего не происходит! Раньше хоть сажали! А теперь и этого нет. Про нас забыли. У меня такое чувство, что я никому не нужен – сижу себе в тени!
7
279
robot5 мая 2024 г.
Когда Терни утыкал нос в пыльные, потертые шторы нашей столовой и зачарованным шепотком спрашивал, не новые ли они, отец обрывал его:
— Может, хватит шута из себя корчить?
7
120
robot5 мая 2024 г.
Он поступил на инженерный факультет, и, когда сдавал экзамен на «отлично», отец спрашивал, почему не выше.
Если же оценка была еще и с плюсом, отец заявлял:
— Видать, экзамен не из трудных.
7
86