Цитаты из книги Избранное

Вижу, входит что-то в его ум и там останавливается…

Сербинов же стоял в страхе перед тысячами могил. В них лежали покойные люди, которые жили потому, что верили в вечную память и сожаление о себе после смерти, но о них забыли - кладбище было безлюдно, кресты замещали тех живых, которые должны приходить сюда, помнить и жалеть. Так будет и с ним, Симоном: последняя, кто ходила бы к нему, мертвому, под крест - теперь сама лежит в гробу под его ногами.

— Смотри, Чиклин, он [медведь] весь седой!

Трудись и трудись, а когда дотрудишься до конца, когда узнаешь все, то умориться и помрешь.

Все равно жить для самого себя я не знаю как!..

-Все мертвые - это люди особенные. -Важные какие! Отчего ж тогда все живут! Лучше б умерли и стали важными!

"Где раньше стол был яств, Теперь там гроб стоит!"

Лучше б я комаром родился: у него судьба быстротечна.

...все равно мне без истины стыдно жить.

...Детство вырастет, радость сделается мыслью...

Весь мир он представлял мертвым телом - он судил его по тем частям, какие уже были обращены в сооружения: мир всюду поддавался его внимательному и воображающему уму, ограниченному лишь сознанием косности природы...

Хотя они и владели смыслом жизни, что равносильно вечному счастью, однако из лица были угрюмы и худы, а вместо покоя они имели изнеможения.

Счастье пройзойдет от матеориализма, а не от смысла.

— Ты зачем здесь ходишь и существуешь?

Вощев поднял Настю на руки, поцеловал ее в распавшиеся губы и с жадностью счастья прижал ее к себе, найдя больше того, чем искал.

Чиклин взял в кузнице железный прут и понес его ребенку в виде игрушки. Он любил ей молча приносить разные предметы, чтобы девочка безмолвно понимала его радость к ней.

Спать ему никак не хотелось — наоборот, он бы пошел сейчас в поле и поплясал с разными девушками и людьми под веточками, как делал в старое время, когда работал на кафельно-изразцовом заводе.

Скучно собаке, она живёт благодаря одному рождению, как и я

Он любил, чтобы во время тоски его касались чьи-нибудь руки.

Над ними, как на том свете, бесплотно влеклась луна, уже наклонившаяся к своему заходу; ее существование было бесполезно - от него не жили растения, под луною молча спал человек; свет солнца, озарявший издали ночную сестру земли, имел в себе мутное, горячее и живое вещество, но до луны этот свет доходил уже процеженным сквозь мертвую долготу пространства,- все мутное и живое рассеивалось из него в пути, и оставался один истинный мертвый свет.