Пегий пёс, бегущий краем моря

Но легко сказать – перетерпеть, и то, что человек умом приемлет, далеко не всегда приемлет его плоть.

...сын - это то, что будет им после него.<...> ...он понял, что именно появление сына
сделало его таким, какой он есть, и что ничего лучшего и более сильного он
не испытывал в жизни, нежели отцовские чувства.

Только во сне и в мыслях человек для себя бессмертен и свободен. Мечтой восходит в небо он и отпускается в глубины морей. Тем и велик он, что до самого смертного часа думает обо всем, что есть в жизни. Но смерть не считается с этим, дела ей нет, что жил человек, какого величия в мыслях достиг и какие сны он видел, каким он был, насколько и на что ума у него хватало - все ей нипочем.

В непроглядной, насыщенной летучей влагой и холодом приморской ночи, на всем протяжении Охотского побережья, по всему фронту суши и моря шла извечная, неукротимая борьба двух стихий – суша препятствовала движению моря, море не уставало наступать на сушу.

«Ум от неба, сноровка сызмальства».

Как объяснить мальчику, где он был, когда его не было.
Теперь бы отец ему сказал, что он был в нем, когда его не было на свете, что он был в его крови, в его пояснице, откуда он истек в чрево матери и возник, повторяя его, и что теперь, когда он сам исчезнет, он останется в сыне, чтобы повторяться в детях его детей…

Он понимал, что перед лицом бесконечности простора человек в лодке ничто. Но человек мыслит, и тем восходит к величию Моря и Неба, и тем утверждает себя перед вечными стихиями, и тем он соизмерен глубине и высоте миров. И потому, пока человек жив, духом он могуч, как море, и бесконечен, как небо, ибо нет предела его мысли.

На земле не думаешь о земле. А находясь в море, неотступно думаешь о море, даже если мысли твои о другом.