Миры Роберта Хайнлайна. Книга 13

Бессмысленно смотреть на ребенка, пока он не оформился и не в состоянии говорить за себя.

Одна из классических трудностей в науке состоит в том, что исследователь размышляет об объектах, инструменты для изучения которых ещё не изобретены

Женщина простит все, что угодно. В противном случае человечество давно бы уже вымерло

Кое-что о женщинах я знаю, хотя порой мне кажется, будто на самом деле не понимаю в них ничего. Но вот в чем я совершенно уверен: женщина никогда не позволит такой мелочи, как попытка разок выстрелить в нее, встать между вами - если, конечно, вы вообще имели у нее хоть какой-то шанс.

К несчастью, та часть магического искусства, которая не поддавалась описанию в четких понятиях методологии девятнадцатого века, была отсечена и оставлена в стороне от процесса развития знания. Она приобрела дурную репутацию и попала в разряд сказок и суеверий.

— Док, почему ты не бросишь работу терапевта? Это, должно быть, каторга.
— Я тоже так думал, когда был помоложе. Но лет сорок назад я перестал лечить болезни и начал лечить людей. С тех пор получаю удовольствие.

В решении любой задачи существует три стадии: первое – удостовериться, что проблема действительно имеет место, или, другими словами, что фактическое состояние ситуации соответствует ее словесному описанию; второе – предпринять те действия, которые с необходимостью вытекают из предварительных данных; и третье – после того как данные исчерпают себя, изобрести решение.

Когда Стивенс вошел, Глисон оторвал взгляд от стола: – Наконец-то, Джимми. Что ты сделал с нашим другом Уолдо Великим? Хорошая работа.
— Сколько он запросил?
— Свой обычный гонорар. Конечно, его обычный гонорар несколько смахивает на грабеж со взломом, но, думаю, расходы окупятся.

Он относился к себе не как к калеке, но как к сверхчеловеку, поднявшемуся на новую ступень развития, как к существу, которое возвышается над всеми остальными и поэтому перестало нуждаться в грубой силе голых обезьян. В его представлении развитие происходило следующим образом: сначала обезьяны, обросшие шерстью, затем голые обезьяны и, наконец, Уолдо.

Все знают, что люди потеряли интерес к тем видам спорта, которые требуют слишком большого напряжения сил. Культ силы исчерпал себя и умер. Наша культура стала гораздо более интеллектуальной.

Мальчик и сейчас был очень забавен, но станет еще интереснее, когда вырастет - если только Гамильтон сумеет удержаться и не свернет ему до тех пор упрямую тонкую шею.

О, мы прекрасно ладим друг с другом. Она предоставляет мне возможность делать все, что заблагорассудится, а впоследствии я обнаруживаю, что сделал как раз то, чего хотела она.

- Понимаю. Значит, у вас есть все необходимое?

- Да, - кивнул Монро-Альфа, - если только у вас в рукаве не спрятаны гиперсфера, гиперповерхность и немного четырехмерной жидкости для тонкой смазки.

- Ну вот и сквитались. Вижу, что я снова ошибся - у вас уже появилось чувство юмора.

Но, что бы ни говорил Мордан, мелочь опасная. Полудурок может сжечь вас с таким же успехом, как и любой другой.

Это всеобщий недостаток, присущий расе с тех пор, как возникла социальная организация. Мелкий предприниматель считает свой крохотный бизнес делом столь же сложным и трудным, как управление всей страной.

Однако мне не известно ни единого аргумента в пользу того, что человечество должно выжить...

- Может, сходим в нашу столовую? Зачем платить наличными за плохой обед, если хороший включен в нашу основную прибыль?

- Потому что еще один сбалансированный обед окончательно меня разбалансирует. Пошли.

- Разумеется. На девяносто восемь рож, выражающих скорбь от потери последнего друга, пришлось семь счастливых лиц. Однако, - добавил Феликс, - чтобы их стало семь, мне пришлось сосчитать и одного пса.

- Вы - девяносто восьмой.

- Девяносто восьмой - кто?

- Девяносто восьмая кислая рожа за последние двадцать минут. Это такая игра - я ее только что придумал.

Государственная полиция ни в коем случае не должна быть слишком многочисленной и вооруженной лучше, чем население. Готовые к самозащите вооруженные граждане – вот первооснова гражданских свобод.