«Злые ветры дуют в Великий пост» взорвалась в моем воображении буйством красок. Ослепительно желтые стены домов и дорог, глубокие синие тени, ярко красные женские платья и ядовито-зеленые Лады на улицах Гаваны. Один лишь главные герой несколько тусклый, будто покрытый пылью по ходу повествования приобретает цвета, изгибы, тени, глубину. Ах, какую глубину! Ах, какой мужчина! Хороший парень, полицейский, не по призванию, просто так вышло, так получилось. А в душе – писатель. Человек, читающий Сэлинджера, Кортасара, Хемингуэя, Достоевского, Шекспира и еще массу классиков кубинской литературы, которых к своему стыду я не знаю. А в душе – желающего одного – любви. И еще быть счастливым. Так отчаянно сильно, с надрывом, просто быть счастливым… Ох, давно же мне так сильно не нравились герои книг. И этот, Марио Конде, много пьет, много курит, много ругается, но у него есть прекрасные друзья, он еще не разучился мечтать, но злые ветры Гаваны по-настоящему злы, по-настоящему безжалостны к нему.

Я не советую читать эту книгу нежным натурам. Книга о мужчине написанная мужчиной. Поэтому ничего удивительного, что в ней есть весьма откровенные моменты. Они как жгучий перчик чили придают остроту восхитительному вкусу этой книги.

Тем, кто посмелее: читайте, непременно читайте! Шикарный детектив!

А я обязательно продолжу знакомство с этим автором.

Такая простая и вечная история. Три мушкетера, три товарища … Ну пусть не три – четыре … Тощий Карлос, Кролик, Андрес и Конде - четверо бывших одноклассников, вышедших на скоростную дорогу, прямиком ведущую к сорокалетию. Какими они были когда-то! Они точно знали, что нет группы круче, чем «Битлз», что «Strawberry Fields» - лучшая песня всех времен и народов, и при этом жить не могли без джаза. Кролик бредил историей, Андрес днями напролет тренировался с бейсбольным мячиком, реально тощий тогда Карлос собирался идти в инженеры, а Марио Конде глотал книги тоннами, цитировал Хемингуэя и Неруду и мечтал стать писателем. А ещё они не пропускали ни одной короткой юбки и были влюблены в лучших женщин на свете. Почему же так вышло, что ничто не сбылось? Почему так выходит очень часто? Прекрасные дамы уехали или вышли за других, а сами они … Не стал бейсболистом Андреас, не получилось историка из Кролика, вместо писателя Конде существует инспектор полиции. И всё бы ничего, но давно уже не тощий Корлос получил пулю в Анголе и навсегда прикован к инвалидному креслу, а неподвижность каждый день отвоёвывает у него мышцу за мышцей. Как и двадцать лет назад, неутомимая и неунывающая мама Тощего Хосефина готовит косидо по-мадридски (ах, какой рецепт!) в огромной кастрюле - с расчетом на на всю четверку вечно голодных крокодилов. Да почти каждый день так и бывает – все они собираются за её столом. Смотрят бейсбол, разговаривают, спорят. Пустеют бутылки с ромом, звучат битлы … Как могли бы сложиться их судьбы? В их жизни ясно лишь одно: какие перемены ни случились бы в ней, до последней минуты они будут рядом с прикованным к постели другом.

Гавана, 1989-й. Пепельная среда – начало Великого поста у католиков. Сухой, удушливый ветер, будто посланный прямиком из пустыни, ворошит оставшиеся с зимы листья и забивает песчинками горло. Марио Конде выходит на улицу – навстречу ветру и жаре, неся груз одиночества и несбывшихся надежд. За углом у машины с пробитым колесом уже ждет его появления прекрасная рыжеволосая женнщина.

Марио Конде, инспектор полиции. Это ведь детектив. И очень хороший детектив. Но что-то я об этом совсем забыла.

Моё первое знакомство с кубинским детективом. Впечатление получилось двоякое: много просто интересной информации об острове Свободы, о котором мы только то и знаем, что он остров Свободы)), но зачем это называть детективом? Да, главный герой - полицейский. Но он никогда не хотел им быть. Основные темы книги всё-таки более глубокие, чем простоватое расследование убийства. Хотя и автор сам упорно напирает на то, что оно прям вот нимоверно интересное.

Одних действующих лиц не счесть: ученик и учительница Пре, тут же директор, перекупщик мотоциклов, мелкий барыга… А сюжет-то, сюжет: секс, насилие, наркотики, преступления, алкоголь, мошенничество, спекуляция валютой, сексуальные услуги за хорошее вознаграждение… — перечислял майор, а потом добавил вдруг изменившимся голосом: — Блевать хочется.

Что касается полицейских, то на самом деле ярким и именно полицейским получился только непосредственный начальник капитана Марио Конде по кличке Дед (уже одно это прозвище - доказательство его отношения к подчинённым и их к нему). Вот пара его "выступлений":

Похоже, наступает конец света, или кто-то наслал на нас проклятие, или все в этой стране сошли с ума. Скажи мне, Конде, может, я чего-то не понимаю по старости или времена меняются, а меня не поставили в известность?

У меня от ужаса волосы встают дыбом, когда начинает работать твоя интуиция.

Но оставим в покое полицейских и расследование, потому что вряд ли от всего этого тут можно получить удовольствие. А вот общая атмосфера книги - депрессивная, мрачноватая, дышащая неудовлетворённостью от несложившейся жизни - вполне впечатляет. Марио Конде мечтал стать писателем, и слова буквально рвутся на бумагу, но времени нет, темы нет , да мало ли чего ещё нет...

Глядя на стремительный заход солнца, ему захотелось написать о бессодержательности существования — не о смерти, не о крахе или разочаровании, но именно о бессодержательности и пустоте. Человек один на один с пустотой. Почему бы и нет? Надо только найти подходящий персонаж. А сам он подошел бы на эту роль?

И перспективы нет, потому что в будущем ему, видимо, придётся взять на себя опеку над своим другом, оставшимся инвалидом после службы в Анголе. В дом призрения он его точно не отдаст.

В любом случае помни одно: ты не самый лучший человек на свете, но ты мой лучший друг. Хоть и доканываешь меня своим враньем.

И любовь, которой он ждал столько лет после сильного разочарования, тоже не станет реальностью. Кстати, у книги вроде нет возрастных ограничений, однако пара постельных сцен с участием саксофона написаны красиво, но очень близко к той зыбкой черте, за которой начинается порно.

На тротуар он ступает уже одиноким человеком. Вот черт! — думает он. — Даже музыки и той нет.

А тут ещё и это невыносимый ветер, который всегда мучает город в Великий пост. Да, кстати, на Кубе, хоть она и строила социализм, религия не была объявлена "врагом народа". И даже извечная карибская склонность к вере в сверхъественное не возбранялась: в романе есть очень сильная сцена, где Конде у могилы Чудотворицы молится о счастье, хотя не помнит ни одной молитвы. И как ни странно, именно после этого наступает некоторый просвет в невезении: то лифт вовремя окажется свободен, то ветер затихнет. Жаль только, что Чудотворица не решила действительно важных проблем...

Ветер Великого поста стих, может быть, насовсем в этом году, и роскошный мартовский день встретил его безоблачным весенним небом, прямо как на открытках для туристов, сбежавших из холодных стран.

Из личного архива