«Должно быть, она любила его», — сказал я.
«Конечно. Только не строй романтического предположения, будто ее любовь хоть в чем-то изменила моего брата. Вода камень точит, но для этого ей нужны сотни лет. Увы, люди смерты»

Бадди что-то почувствовал — что-то удивительно напоминающее его сон, который он не мог вспомнить. Как будто чей-то холодный палец прикоснулся к его сердцу.

Это уже кое-что из «Уловки-22»! Нет! Ни за что!

Его упертость в достижении единственной цели. Его неистощимая ярость.

Да она вся выглядит как новенькая. Господи, помоги!

Время тянуло к нам свои мертвые руки, хотело затащить нас в прошлое навсегда.

Ты у нее в плену, она тебя захватила, и на свободу ты можешь вырваться только сам. Никто тебе не поможет.

В нос ударила знакомая вонь: на сей раз сильная и крепкая. Запах гнили и разложения, мощный и тошнотворный. "Так пахнет ее ярость".

Эти глаза...как черная вода под тонким мартовским льдом. Черный омут, на дне которого бултыхается странное ликование...разложившийся труп утопленника.

В жизни человечества всегда есть "идеальная пора" для чего-нибудь.

Говорят, у твердого члена совести нет, зато теперь я точно знаю, что у голодной сучки есть зубы.