Рождественские каникулы

Молодого британского буржуа накрывает в Париже достоевщиной. А вот были бы его родители не только любителями живописи и музыки, а еще и читали бы, глядишь, экзистенциальный ужас был бы товарищу не в такую новинку.. Хотя, учитывая, что речь про вторую половину 30-ых, ему и потом досталось по-полной.
Хороший текст.
И Лидия - Сонечка с поправкой на английское образование, - и мальчишеский, слегка аутичный максимализм Саймона и его безнадежная влюбленность в Чарли.
«Наташа ФилиппОвна»
История убийства мне показалась нудноватой, зато насмешки автора над трепетанием перед Искусством, обожанием себя, млеющим перед Мане или Энгром - отлично.
Все эти «гарсон» и «крапо»…
И русская душа в эмиграции- теперь глазами англичанина. Лувр как убежище, а не туристическая достопримечательность, музыка трогает до слез, страдания о потерянной родине, искупление всего и вся… Белая эмиграция оставила о себе достойное впечатление, что будут писать про теперешнюю волну?
Слушала на английском.

Что ж, Сомерсет Моэм в силу одной из своих профессий, Россию успел узнать довольно неплохо. Понял ли он нашу страну, наших людей? Скажем так, приблизился к понимаю немного глубже большинства своих соплеменников. Судя по этому его произведению, Моэм внимательно читал Достоевского, Тургенева, Чехова и даже Чернышевского. Из Рахметова и Базарова слепился образ Саймона Фенимора. Хотя здесь еще идет явная отсылка к Фенимору Куперу. Сомерсет Моэм очень любил подобные литературные мостики.
Итак, Саймон Фенимор. Вроде бы персонаж второго плана. Но именно он и есть тот, кому Моэм доверяет высказать свои собственные размышления, без опасения попасть под секиру тогдашней британской цензуры. Здесь есть три немаловажные и даже в чем-то провидческие детали. Во-первых, Саймон журналист. И уже тогда, в конце тридцатых, писатель понимает, что есть информация и какую силу ей предстоит обрести в самое ближайшее десятилетие. Во-вторых, когда писалась книга, на дворе уже стоял 1939 год, и мир стремительно погружался в пучину войны.

По-моему, вот такое более, чем красноречивое высказывание Саймона даже в комментариях особо не нуждается. Чистой воды Йозеф Геббельс.
Вот не зря я всю жизнь испытывала неприязнь к Евгению Базарову! Ведь самые страшные диктаторы всегда получаются именно из таких вот фанатиков-аскетов, отвергающих все. От любой любви, до элементарной гигиены, не говоря уже об искусстве и культуре в целом.
Но что же и кто же противостоит Саймону в книге Моэма? Добропорядочный английский буржуа-аристократ? Да, он чист душой и свободен от вечного и неколебимого снобизма своего семейства. Но способен ли он хоть на какой-то действие, помимо почти что стерильной порядочности? На этот счет большие сомнения.
Третий персонаж - русская по происхождению, но не знающая России, Хотела написать "женщина с низкой социальной ответственностью" и споткнулась. Потом почти что напечатала слово "продажная" и вновь споткнулаь. Ибо Лидия - ни то, ни другое, хотя и работает в борделе. Карты ее судьбы легли совсем плохо, но при этом она не утратила внутреннего жизненного стержня, который и делает человека человеком. Мы так до конца и не поймем готова ли Лидия помочь супругу бежать с каторги, но ели она это и сделает, то рассчитывая только на свои силы и возможности.
А кто же у нас муж? Пожалуй, самый яркий персонаж во всей книге - вор, мошенник и убийца. Робер Берже собственной персоной. Он появляется в книге лишь ретроспективно, через рассказ Лидии о ее злоключениях. Но запоминается как ни один другой персонаж этого романа. И... никакой к нему антипатии лично я не почувствовала. Ни на минуту не перестаешь верить, что Лидия его любила, любит и будет любить до гробовой доски. кто бы сомневался, что только таких русские женщины и могут полюбить!
Моэм бы не был до мозга костей англичанином, если бы позволил себе до конца разобраться в русском вопросе и не плюнуть в этот непонятный для его соплеменников колодец.

От каши, которую заварили в России, толку явно нет; в мире всегда были и всегда будут богатые и бедные.

Понимаете, всем обрыдли русские, обрыдли русские рестораны и русские оркестры

С тех пор Париж наводнили князья, и графы, и гвардейцы — и либо стали таксистами, либо занялись физическим трудом. В русских все видели людей ленивых и ненадежных

Ну и так далее вот в таком духе. Лидия кажется рафинированному британскому денди какой-то варварской экзотикой, пришедшей из русских лесов и степей. чуть ли не наследницей древних язычников. Но смешнее всего в романе - разговоры о русской революции и, в частности, о Дзержинском. Ну, здесь уже полновесно налилась соком голливудская. да и западная вообще, ягода-клюква. Особенно "чудесно" читать о том, как Дзержинский, оказывается, правил Россией.
Финал романа закономерен. : англичанин вернулся на родину, в родные пенаты, к семье. Где только и можно дышать свободно , где нет никаких французов и никаких русских. Но осадочек все-таки остался. ..

Читаь/не читать. Мой вердикт - читать. Язык легкий, сюжет достаточно интересный. Да и наблюдать, как англичане пытаются понять Россию, упорно ломая зубы об этот Орех Кракатук, весьма любопытно.

Начало показалось мне немного скучным, но с момента начала "исповеди" Лидии события романа меня захватили и понесли за собой.
Интересно было прочитать о посещении Лувра семейством Мейсонов. Некоторый снобизм при оценке картин и внимание к колориту и композиции заставили улыбнуться, они не видели смысл картины, для старших Мейсонов была важна только ценность картины в обществе, её оценка экспертами. А потом показано как воспринимает картину Лидия. И даже не важно что подразумевал автор работы, но эта молодая женщина увидела в натюрморте целую историю, полную эмоций.

В романе наблюдаются два противопоставления: Чарли и Лидия, благополучный буржуа и бедная, перенесшая много несчастий русская эмигрантка, а также Чарли и Саймон - его друг-сирота, решивший отказаться от всех слабостей, в число которых включил, не только удовольствия или достаток, но и дружбу и любовь.

При выборе книги на декабрьское чтение было упомянуто, что у этой книги непраздничное настроение, хоть действие и происходит на рождество. Но в какой-то мере настроение у нее все-таки рождественское, точнее новогоднее, только это праздник не христианский, а языческий. Здесь настроение тех древних зим, когда люди поклонялись жестоким божествам и приносили им жертвы, чтобы их умилостивить. В кельтской мифологии был дух зимы, который ловил в лесу припозднившихся путников и развешивал их кишки по заснеженным елям или по другой версии кишками ель украшали люди для почитания духа зимы с просьбой не заморозить их насмерть (первые гирлянды). Так и Лидия приносит себя в жертву для искупления греха своего любимого мужа. Да и русский Мороз Иванович был вовсе не добрым дедушкой только и одаривающим всех подарками.
И хотя для Чарли эта встреча оказалась словно выход без верхней одежды из теплого уютного дома на улицу, где жалит злая пурга, что ж... вскоре он вернулся в теплый дом, к своей обычной жизни. Зато для Лидии пара дней в его обществе стали настоящим подарком, этакими рождественскими каникулами от её горькой жизни. Так что Чарли стал для нее добрым Санта Клаусом.
А данная фраза по моему полностью выражает отношение героя к случившемуся с ним и всему о чем он размышлял за время парижских каникул:

Правда последний абзац говорит о том, что все-таки на него повлияли его рождественские каникулы. Но в целом роман мне показался достаточно ироничным.

За что я люблю Моэма, так это за то, что даже про сложные, неоднозначные материи он пишет легко и не занудно, чем часто грешат многие классики.
Так и здесь: сюжет, пронизанный глубочайшим психологизмом, он преподносит в такой подкупающе искренней и доступной форме, что читается чуть ли не как остросюжетный роман. Сравнительно небольшое по объему произведение наполнено невероятно богатой проблематикой. Здесь и вопросы любви и преданности, преступления и его искупления, чести и морали, социального устройства общества и еще много-много других ярких и вечных тем.
А какие исключительные по своей неординарности персонажи дарит нам писатель… Интересные, пронзительные, мятущиеся, они могут вызвать гнев, жалость, раздражение или презрение, но вряд ли могут оставить равнодушными.
Вместо веселого, беззаботного Рождества в компании друга детства, на которое рассчитывал главный герой, он проводит время в компании странной русской девушки Лидии, изломанная судьба которой и жертвенность характера удерживают молодого англичанина рядом с ней часто даже против его воли. Да и друг детства еще больше сгущает атмосферу ирреальности, излагая Чарльзу свои взгляды и устремления: жесткие, циничные, расчетливые. Обрушившиеся на героя откровения, случившиеся встречи и неожиданные разговоры настолько глубоко проникают в его душу, что на месте прежнего умиротворенного и добродушного обывателя постепенно появляется кто-то иной, по-новому глядящий на мир, и иначе его оценивающий. И нет больше душевного покоя, нет уверенности в завтрашнем дне, нет былой радости жизни… остались только сомнения, терзания и вопросы, на которые нет ответов.

Вот и прочитана очередная книга моего любимого Моэма.
Как всегда, все опять превосходно выписано, отточено. Но это меня и не удивило, я уже забалована его прекрасными романами и боюсь только одного: в один далеко не самый прекрасный день они кончатся.

Итак, рождественские каникулы молодого Чарли в Париже. Как часто бывает, что отправляясь куда-то за одним, мы возвращаемся совсем с иным опытом в личной копилке.Чего ждал Чарли от Парижа? Времяпрепровождения похожего на праздник, встречу с лучшим другом, богемной жизни латинского квартала, гостиницы, где комнатка хранит историю предыдущих жильцов и, конечно, пикантной истории с женщиной. Получил он вовсе не то, чего ожидал. 

Чарли, милый Чарди знакомится с  Лидией.  Не знаю как уж там сам Чарли или Моэм, но я лично против этой дружбы. Лидия ворвалась в его мир, в уютный, хорошо обставленный, пусть пустой по мнению Саймона, но комфортный для самого Чарли, и все переворошила. Конечно, она ничего не навязывала ему, не заставляла его слушать ее, проводить с ней время, но все же когда Чарли выразил такое желание, слишком уж она бесцеремонно себя вела. Чарли слушает Лидию, Чарли заботится о Лидии, Чарли то, Чарли сё . В перерывах Чарли пытается общаться с Саймоном. А получает удар. Почему никто из них не попытался  что-то сделать для него? Потому что им и так досталось в жизни? Ну так не от него же персонально, почему на добром парне нужно вымещать свой эгоизм? 

Я знаю, я сейчас вижу их знакомство однобоким, просто слишком уж ярко я сейчас чувствую ТАК. И в свете рождественских каникул Чарли, я даже не скажу ни одного плохого слова о его родителях. Да, они снобы, они рисуют свою жизнь как картинку-мозаику, делая то, что положено, чтоб стать леди и джентльменом, несмотря на происхождение. Пусть так, но ведь их картинка сложилась, маска за годы жизни стала лицом, а детей они вырастили хороших. Так в чем же такой уж их грех?

Хотя, что я пишу? Ведь всё не то. Просто Саймон и Лидия выросли, а Чарли еще нет. То есть и он повзрослел за эти несколько дней в Париже, но чуть более резко, чем я бы ему пожелала. К Чарли у меня чуть ли не материнские чувства, так и охота взять его, "обуютить" и пытаться дарить ему радость всеми возможными способами. Грустно мне немножко, но это очень светлая грусть. Наверное, то же чувствуют родители, когда ребенок заканчивает школу. 

Чем я недовольна:

В какой-то момент Лидия вспоминает о Джержинском и говорит: — "Он был главой Чека.". Какого чека? Может все же ЧК?! 
Небрежность автора или переводчика? И еще в другом месте та же Лидия называет Раскольникова незаконнорожденным.  Насколько я помню это ни разу не так. Да, его отец умер, семья была бедной, провинциальной. Но при чем здесь незаконнорожденность? Странно как-то. Не ожидала я этого от С.М.

Сомерсет Моэм - я с большой любовью отношусь к автору, многие его произведения находятся в моих личных топах. Например, «Театр» или «Узорный покров». Мне понравилось все, что я до этого момента читала у автора: что-то чуть больше, что-то чуть меньше. Но этот роман оставил у меня двойственные впечатления. С одной стороны, он написан в такой же присущей автору простой и располагающей манере, с другой стороны, он не вызвал у меня особых эмоций и показался довольно пустым и надуманным. Но моё мнение о нём изменилось несколько позже.

Чарли Мейсон, сын респектабельных и обеспеченных родителей, приезжает на рождественские каникулы в Париж, где вместе со своим другом детства Саймоном Фенимором начинает посещать места, совершенно не предназначенные ни для его возраста, ни для положения в обществе. В одном из таких мест он знакомится с девушкой, которую ему представляют как русскую княжну Ольгу. Конечно, никакая она не княжна, а дочь профессора экономики ленинградского университета и таможенного чиновника по имени Лидия. И как будто нет ничего в этой невзрачной на вид и сумасшедшей внутри женщине, но главного героя она притягивает словно магнит.

Девушка при этом окажется весьма интересной личностью. К тому же за её спиной будет непростая и трагичная история жизни. Она не только отверженная от всего родного и близкого, чужая и там и здесь, но ещё и жена убийцы, которого приговорили к пятнадцати годам каторжных работ.

Героиня будет часто и много ностальгировать по тому, чего не знает или о чём только читала в книгах. Автор расскажет нам историю знакомства и недолгого брака героини с её мужем — Робером Берже. Она выходила замуж по большой любви, как ей тогда казалось, и она многого не ведала о своём будущем муже, например, ничего не знала о его преступном прошлом и даже условном сроке за контрабанду наркотиков. И, конечно, большим ударом для неё стали новые обвинения уже в убийстве. Но несмотря на всё произошедшее, Лидия продолжала любить своего мужа, а в своём занятии видела некий акт искупления.

Несколько дней, которые герои провели вместе, большей частью были посвящены разговорам о прошлом и попытке понять друг друга, а скорее даже заключались в попытке героя осознать и принять душевные порывы этой странной женщины, которую Чарли не понимал вовсе. Все рассуждения на тему того, как она могла полюбить такого человека, как Берже, не находили понимания в его душе.

Очень многое в этот раз автор попытался замешать в этот сложный коктейль судеб — это и история одного преступления, и сильной любви, и метания неприкаянной души, и ностальгия по корням. Но получилось всё слишком поверхностно, не так, как обычно присуще автору, как будто по верхам пронеслась буря, не задев ничего внутри.

Здесь не было любви в том смысле слова, в котором мы привыкли её воспринимать. У меня сложилось стойкое впечатление, что Чарли рассматривал Лидию словно диковинного зверька под микроскопом. Ему было прелюбопытно наблюдать за её поведением, считывать её эмоции, искать причины, но любви такой настоящей и сводящей подчас с ума я не увидела вовсе. Поэтому, когда рождественские каникулы подошли к концу, герой, не успев отъехать от перрона, тут же обо всём и позабыл: и о любви, и об этой сумасшедшей русской, которую просто невозможно понять и, кажется, совершенно немыслимо принять.

Хотя, вернувшись домой и наговорившись всласть со своими близкими, даже им он не открыл то, как провёл эти праздничные дни. А оставшись наедине с собой, вдруг понял то, что ускользало от него всё это время: ничто не будет таким, как прежде...

Первоначально не произведший на меня большого впечатления, роман раскрылся словно экзотический цветок. И если сразу после того, как я перевернула последнюю страницу, я была уверена, что высоко его оценить не смогу, то спустя буквально несколько часов моё мнение кардинальным образом изменилось. Сейчас уверенно могу сказать: да, это не лучший прочитанный мной роман Моэма, но, безусловно, он сумел произвести на меня достойное впечатление.

Эти рождественские каникулы Чарли не забудет никогда...

К лучшему или нет - пожалуй, тема для вечного спора, подобно спору Сатина и Луки из пьесы Горького "На дне". Что же лучше, сладкая ложь или горькая правда? Жизнь в розовых очках, защищенная твёрдой стеной небольшого кругозора от всяческих проблем, или трезвый взгляд на окружающую действительность, которая умеет наносить незаживающие раны? Ответа нет. Впрочем, каждый может выбрать себе его сам.

Моэм же иронизирует над искусственным, но уютным обществом, в котором живёт Чарли, и отпускает в его адрес, пусть беззлобные, но насмешки. Даже настоящий интерес к искусству - это способность тех людей, которые имеют представление о страданиях. Собственно, и само значение искусства не в развлечении, не в ещё одном способе отвлечения от реальности, не в возможности блеснуть интеллектуальными познаниями. Искусство - это лекарство для души, то, которое, помогает острее чувствовать, но, парадоксально, и легче переживать удары судьбы.

Можно было бы упрекнуть Моэма в том, что он некоторые черты характеров героев доводит до абсолюта, будь то доброта, одержимость самосовершенствованием и стремление к власти или безграничная любовь к недостойному человеку. Но как это органично и красиво звучит в контексте загадочной человеческой личности и непостижимой сложности человеческой души.

И среди рассуждений о революциях, о силе характера и просто силе и власти, о смысле музыки и картин, об устройстве общества, среди Парижа, который противоречит всем романтическим представлениям, ярко освещает повествование любовь главной героини Лидии. Любовь трагическая, не спасительная, а утягивающая на дно, но настоящая. Среди страданий, лишений и трагедий, только она имеет смысл, потому что пугает больше всего, потому что причиняет больше боли, потому что даже вызывает неверие, но в итоге всё равно восхищает, всему добавляет смысл, всё делает настоящим.

А Париж встретит дождем. Холодными потоками по стеклу. Он притаится за тысячью сосредоточенных на чем-то неведомом лиц, за спинами торопливо пробегающих прохожих. Суетливых джентльменов и восторженных пар. Отвлечет внимание путешественника мерной барабанной дробью по зонтам, металлическим навесам кафе и лавочек. И лишь внезапно для прячущихся то тут, то там парижан, выделит на мостовой вальяжно вышагивающего юнца, беспокойно пробегающую девушку, то ли машинистку, то ли швею, мальчижек-алжирцев, снующих с плетеными корзинами. Отразит в лужицах скользящие огни автомобилей…
Куда приятнее наблюдать за такой переменой природы из уютного салона авто, отвлекаясь только на припудренный носик великосветской дамы, выглядывающей из-за соболей в дорогом лимузине. Ощутить свою причастность к торопливому круговороту предпраздничного Парижа, острое желание слиться с толпой и познать новую увлекательную сторону жизни свободного человека. Прочувствовать каждой клеточкой своего существа томительное ожидание надвигающегося приключения, покориться мечтам и надеждам, витающим в напоенном влагой воздухе торопливого города…

Пожалуй, именно так чувствовал себя Чарли Мейсон, когда с позволения благосклонного отца оказался в Париже. Город сулит ему приятное времяпрепровождение, неожиданные знакомства и долгожданную встречу, а потому за занавесом непогоды ему не угадать надвигающихся перемен и того, что неделя рождественских каникул разрушит его устойчивый, уютный мир, а безобидное знакомство с русской эмигранткой Лидией обернется историей о трагической любви и жажде искупления.

Нужно ли говорить о том, что, принимаясь за данную книгу, я вполне осознанно ожидала встретить атмосферу надвигающегося торжества, соответствующий антураж и историю о любви? Только Рождество станет серым дождливым днем в номере недорогой гостиницы, признанием и всепоглощающей душевной болью. А история о любви принесет не приятное волнение, а тревогу, крушение иллюзий, факты безжалостного преступления.
Следуя своему замыслу, автор столкнет на небольшом пространстве книги контрастных героев. Старых друзей, для которых два года разлуки обернулись пропастью и полной утратой некогда тесной связи. Чарли и Саймона. Отпрыска богатого семейства, проживающего день за днем по давно принятому сценарию, и приверженца коммунизма, практически радикалиста, желающего настолько отшлифовать свой характер, свою душу, чтобы не осталось в ней места ни для любви, ни для жалости. Чарли и Лидию. Ничем не обремененного молодого англичанина и русскую эмигрантку, не по годам рано оказавшуюся на обочине жизни. Наивность и горький опыт. Натуры ничем не похожие, из разных сословий и с разной историей…
Автор подробно расскажет историю каждого участника. Заставит сокрушаться над бедами простых парижан и негодовать от семейства Мейсонов, этих богатых буржуа, в сознании которых сытость и достаток с успехом вытеснили способность адекватно оценивать людей, находящихся ступенью ниже по социальному положению. В стремлении огородить себя и своих детей от негативного влияния, достигших абсурда, моральной слепоты. Именно такую семью выдвинет на авансцену автор, придирчиво рассматривая ее в свете софитов и прожекторов авторской мысли. Но таланта Моэма хватит не только на сарказмы. И столько боли он вложит в уста Лидии, столько желания обрести долгожданное искупление, что нельзя не посочувствовать ее горю. Собственной философией он одарит Саймона… Вот только она одна показалось мне несколько скучной.

Многогранный роман. Панорама людских судеб. О некоторых автор скажет подробно, других лишь коснется, и, тем не менее, сделает их искренними, интересными, что нельзя остаться к ним безразличным. Недолгое путешествие в Париж, кажущееся поначалу забавным приключением, а после ставшее странным событием в жизни каждого участника, обернется расстроенной дружбой, сменой взглядов и руинами прежнего спокойствия. Свежо, необычно и, может, только немного затянуто, но при этом сомнений нет, что это не последняя книга, прочитанная мной у Сомерсета Моэма, и наше знакомство продолжится.

Это история о том ,как провел рождество юный англичанин из добропорядочной обеспеченной семьи. Чарли поехал в Париж, чтобы встретить рождество со своим другом Саймоном. Но все сложилось совсем не так, как он ожидал. Друг совершенно не обрадовался встрече, он познакомил Чарли с Лидией, русской, у которой не простая судьба и она продает себя за деньги. Моэму удалось очень хорошо раскрыть характеры героев. Добрый и воспитанный Чарли оставил девушку у себя на все каникулы. Моэм много размышляет от лица своих героев о мотивах их поступков. Саймон ведет себя по отношению к другу просто отвратительно, специально сведя наивного Чарли с проституткой, а потом и вовсе рвет отношения с другом. ГГ получил представление о совсем другой стороне жизни , сравнил, как отмечали рождество в его семье и как он встретил его с Лидией. История драматичная, поучительная и совсем не праздничная,здесь показано взросление гг, изменение его отношения к людям и самой жизни.

Почти на протяжении всей книги я чувствовала себя на месте Чарли, и мне было очень его жаль. Как и он, я совсем по-иному предполагала провести время, совсем другого ожидала от романа.

Молодой англичанин Чарли из хорошей (воспитанные и честные) семьи среднего класса, родители которого увлекаются искусством, стараются много путешествовать, чтобы показать детям всю красоту мира и привить им хороший вкус (естественно не без английской чванливости и высокомерия - но это практически не раздражает). Так вот Чарли отправляется на рождественские каникулы в Париж - повидаться с другом детства и немного развлечься. В первый же вечер друг сводит его с одной русской проституткой Лидией, и все планы и ожидания нашего героя рушатся и не оправдываются. Вместо этого Лидия выливает на него ушат помоев, а именно рассказывает о своей бедной и несчастной жизни. Как сказал сам автор, "возлагает бремя, которым никто не вправе отягощать чужого человека."

Почти всё повествование - это рассказ Лидии о своей жизни, муже и, главное, его преступлении, судебных тяжбах и расследованиях по этому делу. Местами довольно пронзительно о жизни эмигрантов, особенно русских, которые вынуждены были бежать от революции. Но в целом, всё её повествование о жизни преступников, павших людей, зарабатывающих на жизнь тем же, чем она или грязными танцами где-нибудь в центре Парижа. Даже в месте, куда она ведёт Генри (чистого, светлого юношу), который хочет потанцевать, только воры, убийцы, беглецы и им подобные.

И здесь совершенно ужасно противопоставление Моэма через открытие, которое приходит в голову Чарли, о том, что эти люди живут настоящей жизнью, о он, вместе с членами его семьи - иллюзорной, не наполненной смыслом. Моё сознание яростно протестует против таких книжный посылов. Особенно потому, что Моэм - мастер психологических портретов, все персонажи у него настолько объемные, живые, что ты безоговорочно веришь в них, а соответственно и в их рассуждения.

Странна и линия с другом Чарли о том, как тот заразился социалистическими идеями и мечтал стал своеобразным Дзержинским в Англии, повторяя его образ жизни и стремясь стать человеком, свободным от всего, в том числе любви, дружбы. Вместе с этим поднимается много политических и социальных вопросов, например, о жизни рабочего класса в Англии. Возможно, это поднимало или отвечало на какие-то вопросы того времени. Однако всё равно эта сюжетная линия также темна и безрадостна.

От чтения остается не самое приятное послевкусие. Персонажи в большинстве своем неприятны и немного безумны (то ли от горя, то ли по политическим соображениям). Спасает только мастерство автора, красота слога и легкость повествования.