Рецензия на книгу

• 

  NaumovaLena3 декабря 2025 г.

  «...скажу вам откровенно, по-моему, нет ничего мучительней, чем всем сердцем любить человека и знать, что ему грош цена...»

  Сомерсет Моэм - я с большой любовью отношусь к автору, многие его произведения находятся в моих личных топах. Например, «Театр» или «Узорный покров». Мне понравилось все, что я до этого момента читала у автора: что-то чуть больше, что-то чуть меньше. Но этот роман оставил у меня двойственные впечатления. С одной стороны, он написан в такой же присущей автору простой и располагающей манере, с другой стороны, он не вызвал у меня особых эмоций и показался довольно пустым и надуманным. Но моё мнение о нём изменилось несколько позже.

  
  Это горчайшая сторона нашей трагедии. Сколько бы мы это ни отрицали, но в глубине души мы знаем: все, что с нами случилось, мы заслужили...

  Чарли Мейсон, сын респектабельных и обеспеченных родителей, приезжает на рождественские каникулы в Париж, где вместе со своим другом детства Саймоном Фенимором начинает посещать места, совершенно не предназначенные ни для его возраста, ни для положения в обществе. В одном из таких мест он знакомится с девушкой, которую ему представляют как русскую княжну Ольгу. Конечно, никакая она не княжна, а дочь профессора экономики ленинградского университета и таможенного чиновника по имени Лидия. И как будто нет ничего в этой невзрачной на вид и сумасшедшей внутри женщине, но главного героя она притягивает словно магнит.

  
  Русские слишком шумные и вздорные. Сказать по правде, они варвары и не умеют себя вести. Но княжна Ольга не такая. У нее есть принципы. Сразу видно, получила хорошее воспитание. Что-то в ней есть, в этом ей не откажешь...

  Девушка при этом окажется весьма интересной личностью. К тому же за её спиной будет непростая и трагичная история жизни. Она не только отверженная от всего родного и близкого, чужая и там и здесь, но ещё и жена убийцы, которого приговорили к пятнадцати годам каторжных работ.

  
  Я русская, а я только то и знаю о России, что читала. Я тоскую по бескрайним полям золотых хлебов, по серебристым березовым рощам, о которых читала в книгах, но, как ни стараюсь, не могу себе их представить. Москву я знаю такой, какой видела ее в кино. Иногда ломаю голову, пытаюсь вообразить себя в русской деревне, в беспорядочном селении, где дома сложены из бревен, а крыши соломенные, я читала о них у Чехова, и не могу, и знаю, мне видится совсем не то, что на самом деле. Я русская, а на своем родном языке говорю хуже, чем по-английски и по-французски. Толстого и Достоевского мне легче читать в переводе. Для своих соотечественников я такая же чужая, как для англичан и французов. Вы, у кого есть дом, и родина, и любящие вас люди, и еще другие, у кого те же обычаи, что и у вас, и вы их понимаете, даже если с ними незнакомы, — разве вы можете сказать, что значит быть одной в целом свете?...

  Героиня будет часто и много ностальгировать по тому, чего не знает или о чём только читала в книгах. Автор расскажет нам историю знакомства и недолгого брака героини с её мужем — Робером Берже. Она выходила замуж по большой любви, как ей тогда казалось, и она многого не ведала о своём будущем муже, например, ничего не знала о его преступном прошлом и даже условном сроке за контрабанду наркотиков. И, конечно, большим ударом для неё стали новые обвинения уже в убийстве. Но несмотря на всё произошедшее, Лидия продолжала любить своего мужа, а в своём занятии видела некий акт искупления.

  
  За грех надо платить страданием. Где вам с вашей холодной английской натурой понять, что такое любовь, которая и есть моя жизнь? Я принадлежу Роберу, а он — мне. Если бы я не решилась разделить его страдания, я была бы так же отвратительна, как его преступление. Я знаю, чтобы искупить его грех, мне так же необходимо страдать, как ему.

  Несколько дней, которые герои провели вместе, большей частью были посвящены разговорам о прошлом и попытке понять друг друга, а скорее даже заключались в попытке героя осознать и принять душевные порывы этой странной женщины, которую Чарли не понимал вовсе. Все рассуждения на тему того, как она могла полюбить такого человека, как Берже, не находили понимания в его душе.

  
  Любовь Лидии совсем не походила на знакомые Чарли цивилизованные чувства, было в ней что-то жуткое, отталкивающее, и, несмотря на высокие каблучки и шелковые чулки, жакет и юбку, Лидия казалась не современной женщиной, а дикаркой с первобытными инстинктами, в темных глубинах ее души затаилось обезьяноподобное существо, пращур человека.
  — Господи! Во что же это я ввязался? — вырвалось у Чарли...

  Очень многое в этот раз автор попытался замешать в этот сложный коктейль судеб — это и история одного преступления, и сильной любви, и метания неприкаянной души, и ностальгия по корням. Но получилось всё слишком поверхностно, не так, как обычно присуще автору, как будто по верхам пронеслась буря, не задев ничего внутри.

  
  Чарли дочитал эссе. И дрожь его пробрала. Он не знал, что больше его ужасало — бездушие и жестокое вероломство Берже или то, как невозмутимо, со вкусом описывал Саймон работу извращенного и порочного ума убийцы.

  Здесь не было любви в том смысле слова, в котором мы привыкли её воспринимать. У меня сложилось стойкое впечатление, что Чарли рассматривал Лидию словно диковинного зверька под микроскопом. Ему было прелюбопытно наблюдать за её поведением, считывать её эмоции, искать причины, но любви такой настоящей и сводящей подчас с ума я не увидела вовсе. Поэтому, когда рождественские каникулы подошли к концу, герой, не успев отъехать от перрона, тут же обо всём и позабыл: и о любви, и об этой сумасшедшей русской, которую просто невозможно понять и, кажется, совершенно немыслимо принять.

  
  Все пережитое в Париже уже затянулось легкой дымкой. Будто после ночного кошмара, когда просыпаешься весь дрожа, но день течет своим чередом, и память о нем бледнеет, и немного погодя уже только и помнишь, что тебе привиделся дурной сон.

  Хотя, вернувшись домой и наговорившись всласть со своими близкими, даже им он не открыл то, как провёл эти праздничные дни. А оставшись наедине с собой, вдруг понял то, что ускользало от него всё это время: ничто не будет таким, как прежде...

  
  Лишь одно с ним случилось — довольно странно это, если подумать, он не очень и понимал, как с этим быть, — весь его прошлый мир рухнул.

  Первоначально не произведший на меня большого впечатления, роман раскрылся словно экзотический цветок. И если сразу после того, как я перевернула последнюю страницу, я была уверена, что высоко его оценить не смогу, то спустя буквально несколько часов моё мнение кардинальным образом изменилось. Сейчас уверенно могу сказать: да, это не лучший прочитанный мной роман Моэма, но, безусловно, он сумел произвести на меня достойное впечатление.

  
  Удивительно, какие разные чувства вызывает в разных людях одна и та же музыка. Музыка, которую они только что слушали, говорила ей о трагедии человеческой доли, о бесплодности борьбы с судьбой, о радости и покое смирения и покорности...

  52

  427