Деревни тоже опустели. Их жители укрывались в «бургах», имевших укрепления и башни. Там жили в тесноте, стесняя друг друга, и не имели связи с сельской местностью, в которой уже никто не осмеливался жить подолгу. Урывками обрабатываемые поля сразу же превращались в залежи. Не поддерживаемые дороги покрывались ухабами и трясиной. Жизнь разграбленной провинции сосредоточилась вокруг укреплений. Из прорех ветшающей римской Галлии уже выглядывала средневековая Франция.