И был вечер, и было утро

…свойственной только женщинам нетерпеливое желание исповедаться,с силой воздействия которого может сравниться разве что почесуха.

Саботаж - вот наиболее привычная форма борьбы для русского народа, ибо он сотни лет мог бороться только таким путем. Внешняя покорность при полном внутреннем неподчинении - вот что такое русский национальный характер.

- Знаете, я училась, когда национальным характером объясняли очень многое, доводя зачастую вопрос до абсурда, до тупика. Скажем, англичане по натуре - господа, французы - бунтари, немцы - солдаты, а русские кто?.. А русские, увы, холопы. Нам свойственна смиренность так же, как британцам - гордость, французам - дерзость, а немцам - исполнительность.

- Куда идете, Трохименков?

• На край земли.
• Ишь ты. А там чего на краю?
• А на краю я погляжу. Ежели обрыв - вниз брошусь, ежели стена - башку расшибу.

- Вы отдаете себе отчет, что вы наделали? Что, разрушив систему устаревшую, вы из ее же ржавых деталей начали кое-как собирать систему новую, но впопыхах забыли про вечный двигатель духовного прогресса - про нравственность? И что в результате получили?

- Тогда что же побудило вас заниматься святотатством?

• Как вы сказали?
• Святотатство - значит осквернение святынь.
• А разве они есть? Святыни, которые можно осквернить?

- Если Бог - совесть, то он есть, - негромко сказал Грешник. - Если Бог - справедливость, то он должен быть. А если он в церквях окопался, тогда не надо.

- К попу ходил?

• А на хрена мне к попу? - вновь начал раздражаться мужик. - Где они были, попы эти, когда мы, комса, шарага сопливая, в прахе народном копались, могилы грабили, церкви взрывали прилюдно, да еще с хохотом? В штаны они наклали со страху, а кто не наклал, того - на Соловки: слыхала про такое место? И потому нет у нас никакой церкви, а есть проститутки в рясах да с крестами в руках, и я им ни на грош не верю. Кто раз предал, тот и сто раз предаст, это уж точно, это - закон железный.

«Все они вечно куда-то спешили, вечно куда-то опаздывали, вечно кого-то ждали и всегда боялись, что кто-то куда-то не придет, а если и придет, так чтоб сказать: «До свиданья, дорогая, у меня уже другая»»

Отрывок из книги: Борис Львович Васильев. «Жила-была Клавочка.»