Агент Низа

Чтение балканского магреализма "Страх и его слуга", где главный герой Дьявол; затем инспекция списка произведений, похожих на "Мастер и Маргарита", чтобы найти еще книжки с Дьяволом/демонами на главных ролях, и вот он, раритетный образчик польского городского фэнтези.
Мефф по наследству становится дежурным Сатаной Мира в рамках манихейской традиции.
Естественно, первым делом мне вспомнился Зотов, с его десятком романов, где он в сатирическом ключе подаёт деятельность инфернальных и ангельских сил на Земле. И только во вторую — "Благие знамения".
Надо сказать, что Вольский, возможно, в силу даты написания, не дотягивает ни до английской элегантности Геймана с Пратчеттом, ни до злого русского зубоскальства Зотова.
Вначале в повести высмеиваются реалии позднего соцлагеря: дефицит, любовь к бессмысленным лозунгам, серость быта. Вольский-рассказчик, как и чуть позже Пелевин, подозревает в нелепости лозунгов нечто магическое: "«Тротуар – для пешеходов», «Сегодня хорошо – завтра еще лучше» и, наконец, «Дорога должна быть дорогой». После долгого раздумья Мефф счел надписи либо естественным проявлением фольклора, либо кабалистическими выкрутасами, могущими изгнать злые силы, что приводило ему на память тибетские мельнички для перемалывания молитвенных текстов."
Но условная Польша быстро покидается в режиме заполошного бегства от органов, и вот герой в Париже.
Достаётся и капстранам. День в Париже: "В общем – покой. Не на чем было остановить взор, если не считать взрыва в синагоге, попытки самосожжения некоего детины перед Джокондой в Лувре и демонстрации тридцати тысяч нагих дам и девиц, протестующих на Елисейских Полях против притеснения женщин в странах воинствующего ислама (особенно после появления очередного Нового Махди)."
Достаточно долго Мефф ведет себя просто как багаж, перемещаемый троими из Ада, одинаковыми с фасада. Мешают перемещать главгероя три сотрудника ангельской канцелярии: Седой, Херувимчик и Альбинос.
В наследство Меффу достались от дяди семь писем, которые надо открывать в строго определенное время. Когда герой "сломал печать на втором письме" я понял, про что идет речь и какова финальная цель задания Меффа. Ну вы поняли — семь печатей Страшного Суда. Хотя обычно вся нечисть старается как раз предотвратить Страшный Суд.
Утомил меня господин Марчин. Долгие и несмешные сборы союзников (Дракула, Франкенштейн, оборотень, русалка), прерываемые затянутой пародийной историей вымышленной линитоамериканской страны. Любовный интерес, старая подруга. Огненная вакханалия в отеле в духе кота Бегемота.
Сам Сатана до последнего не догадывается, какую же миссию он выполняет.
Сатира растоптана подошвами приключений.
7(ХОРОШО)

По духу напомнило "Благие знамения" . Пекло пытается устроить конец света, небеса этому противостоят. Да, у Пратчетта было немного иначе, но по обилию персонажей и интриг, размаху – похоже.

Главный герой, Мефф Фаусон – прямой потомок Мефистофеля, заключивший договор с сатаной и сам, благодаря этому, ставший сатаной. У Меффа есть дядюшка-черт, который руководит действиями новообращенного по организации конца света. Сюжет напоминает смесь супергеройских и шпионских фильмов: вербовка команды, слежка, погони, проникновение на секретные базы и через закрытые границы, красивые девушки и неожиданные повороты. Герои подобраны под стать логике фантастического боевика: оборотень, вампир, Франкенштейн-нацист (то самое чудовище, не ученый), мошенник, гипнотизерша, соблазнитель, черти, получерти и эрзац-черти – в общем, солянка из существ с различными суперспособностями.

Написано скорее в пародийном ключе, встречаются абсурдные вещи, но есть и несколько размышлений на вечные темы власти, диктатуры и демократии, человеческой психологии, а также вполне серьезное торжество Добра над Злом. И это несмотря на утрированное изображение методов рая и ада: ангелы стараются не нарушать этических норм (не говоря об остальном), выходцы из ада не брезгуют ничем.

Так что книга забавная и бесшабашная, конечно, но не пустая.

Повесть польского писателя Марчина Вольского была выпущена в 1988 году и сразу же привлекла внимание польских критиков. Читатели сразу же начали сравнивать ее с романом «Мастер и Маргарита» из-за происходящей чертовщины. Но обо всем по порядку.

Главный герой повести − слабый, гоняющийся за удовольствиями тридцатипятилетний мужчина Мефф Фаусон. В поисках наследства, оставленного ему неизвестными родственниками, Мефф узнает, что он является наследником самого Мефистофеля и должен взять в свои руки управление Адом, собрать вместе оставшиеся темные силы и подготовить конец света. В ходе действия книги он встречает разных монстров, знакомых читателям по старым легендам. Светлые силы не отстают и пытаются всячески понять замысел Меффа Фаусона и предотвратить Апокалипсис.

По - началу это может показаться довольно романтичным: интриги, герои старинных преданий, козни бесов, в конце концов, побеждает Добро и конца света не случается. Но прочитав эту повесть, вы поймете, что ничего возвышенного в ней нет. «Агент Низа» очень остроумная книга, наполненная довольно резкими замечаниями. Сначала эта язвительность заносчивость раздражает и вызывает непонимание. Но потом, читая, привыкаешь к язвительности автора.

В повести нет ни одной хотя бы около романтической линии. Все мысли героев остаются на низменном уровне, исключением, наверное, является дядя главного героя, который часто задумывается о судьбе этого мира, о его прошлом и настоящем. Остальные же персонажи думают односторонне и пытаются просто выжить.

В этом то и главное отличие «Агента Низа» от «Мастера и Маргариты». В «Агенте» нет абсолютно никакой лирики. Приключенческая, остроумная, даже кое-где научная повесть, она не дает повода задуматься о чем-то добром и человечном. Эта повесть о том, что может и могло бы случиться, если доверить что-то очень важное, например, будущее мира, слабому, эгоистичному человеку.

Очень-преочень странно,что у такой хорошей книги не было ни одного читателя(кроме меня) на лайв-либе.
Яркая проза,с множеством всяческих сравнений, с иронией. В сатирической манере. Эта книга напомнила мне Булгаковскую "Мастера и Маргариту".
Конечно,не Булгаков, но Вольский - очень талантливый польский писатель.
Иногда,натыкаясь на такие книги,меня удивляет - ну как? как люди не могли обратить внимание? прошли мимо? или их увлекла другая,более красочная и яркая обложка?
Даже если книга малоизвестна,это не значит,что она не интересная.
Так что,господа и дамы, призываю вас больше внимания обращать на неизвестных авторов! и не относиться с предубеждением к такого рода книгам!

Марчин Вольский, Агент Низа/ Пер. с польск. Е.П. Вайсброта. – Обнинск: Титул, 1991. – 288 с.

Вот есть у послевоенных поляков склонность к популяризации знаний. Анджей Кусьневич популяризатор? Без проблем. Ян Парандовский популяризатор? То же. Любимый российскими школьниками А. Шклярский популяризатор географических знаний? Без всякого сомнения. Я не говорю, что после Сенкевича и Ивашкевича польская художественная литература девальвировала (такая-то девальвация и в русской литературе наличествует – возьмите хоть Василия Аксенова после Петра Боборыкина: из Боборыкина извлекаешь множество знаний, а из Аксенова одни благоглупости порхающего путешественника). Я говорю, что у польского национального характера, обозначенного в системе национальных особенностей широкими благородными жестами и авантажностью, очень получается исследовать что-нибудь этакое авантюрно-приключенческое и не слишком серьезное. (Кстати уж и без обид: во французской литературе есть такой же беспардонный враль Луи Буссенар и авантажный характер – Тартарен из Тарраскона).

Если сопоставлять черты и качества национального характера и как они отражаются в художественной литературе того или иного народа, я боюсь, что наговорю много лишнего и не оберусь обид. Но согласитесь, что одни нации не трудно отличить от других – по поведению, по-бихевиористски. В книге Марчина Вольского много смешной бравады, глубоких мистических знаний, восхитительно свободное изложение сопряжено с детективным интересом. А какой язык! Поначалу этот язык и этот стиль нервируют, отдавая даже некой заносчивостью, потом понимаешь, а почему бы, собственно, виртуозу не показать всё свое мастерство? Чего стесняться?

Роман посвящен дьяволу, светопреставлению, как оно предполагалось в былые годы и как состоится в действительности, и насыщен соответствующими сакральными и инфернальными знаниями. Почему-то во всё время чтения на периферии сознания маячит фигура нашего отечественного мистического писателя Михаила Афанасьевича Булгакова и его роман «Мастер и Маргарита». Но «Мастер и Маргарита» прихотливее и лиричнее, чем фантастико-мистический роман Мирчина Вольского (обозначен как повесть). У Булгакова силы зла собрались в Москве, чудесят и забавляются с полуголодными и озабоченными москвичами, у Вольского, воплотившись в нескольких ипостасях (Франкенштейна, Дракулы, Русалки и др.), рассредоточены по всему свету и, руководимые Сатаной, готовят Апокалипсис.

О, Апокалипсис! Любимая тема! Сколько уже наговорено! Сколько еще можно наговорить! (Я тоже приложил руку и дал психиатрический вариант этого долгожданного мирового события). И, разумеется, тут полная свобода – смеяться и балагурить, как Мирчин Вольский, или вещать напыщенно и всерьез, как Иоанн, или черпать из арсенала каббалы и прочих иудаистских хитростей, как Дэвид Зельцер в романе «Омен».

Письменно руководимый покойным дядей, тоже чертом, Мэфф Фаусон (Мефистофель Фаустович) доводит дело до полного завершения, отряжая своих агентов на разные континенты, но исполнители слегка халтурят, двоятся и совершают сделки со светлыми силами, так что недостаточная старательность и расторопность сил Ада и помешала им воцариться.

От такой порхающей и комментирующей художественной литературы зачастую испытываешь смутное неудовольствие, но М. Вольского целиком оправдываешь, потому что он явил сокрушительную эрудицию в вопросах мистики и чертовщины, логично и уверенно выстроил сюжет, попутно спародировав детективные шаблоны и фигуры, вроде агента 007, изящно завершил повествование хеппи-эндом да еще подпустил раблезианскую струю везде, где эротические сцены. Но все же факт, что книга издана в наукограде, в Обнинске, - это тоже юмор: серьезные научные проблемы телепортации, гипнотизма, воздействий на расстоянии, генных мутаций и химических соединений поданы и решены гротескно, пародийно. Нет, можно, конечно, вообразить, что Мирчин Вольский серьезен и пишет как настоящий ученый, но этот фаустианский тон никого не обманет.

Книга сочинена за несколько месяцев в 1983 году, и в первых главах еще чувствуется тяжелая атмосфера польского политического кризиса той поры. Но мало-помалу автор расхулиганился в глобальном масштабе и написал замечательно смешную, остроумную, полезную (в смысле знаний) и выдающуюся польскую книгу ХХ1 века.

Алексей ИВИН