Palm Sunday: An Autobiographical Collage

Бедность не порок, но большое свинство.

Ведь все понимают, что самые тупые люди в любом американском университете собираются на факультете педагогики, а следующий в списке - филологический.

Я восхищаюсь литературой — главное преимущество художественных сюжетов в том, что они в отличие от жизни кончаются там, где нужно.

Сексуальная революция

Общее правило следующее: если фраза, пусть и очень удачная, не представляет тему в новом, интересном свете. вычеркиваем.

Кстати, я никогда не отождествлял себя с кафковским К. Рожденный в демократической стране, я вырос достаточно самоуверенным, полагая, что всегда знаю, кто управляет страной и что на самом деле происходит. Возможно я не прав.

Снаружи доносится леденящий душу вопль Попса.
Он продолжает кричать, но никого это не беспокоит.

САЛЛИ. Что это?
ДЖЕРРИ. Видимо, Попс опять прищемил молнией свое хозяйство.

Как-то раз его пригласили на выпускную церемонию, после чего он заявил, что было бы гораздо лучше, если бы по-настоящему важные вещи ученикам объясняли все четыре учебных года, а не вываливали в последний день.

То, что люди иногда пытаются помогать другим, — одна из самых замечательных вещей на нашей планете.

После собрания Альгрен, Доносо и я спускались по лестнице. Альгрен опоздал и сидел отдельно от нас двоих. Он не был знаком с Доносо, поэтому я их представил друг другу прямо на лестнице, объяснил Альгрену, что Доносо родом из Чили, но окончил Принстонский университет.
Альгрен пожал руку Доносо и, пока мы спускались по лестнице, не проронил ни слова. Уже в самом низу он наконец придумал, что сказать чилийскому романисту. «Хорошо, наверное, — проронил он, — жить в такой длинной и узкой стране?»

Да и что хорошего в планете под названием Земля, если живешь в городе?

Когда я вернулся из Германии домой в Индианаполис после Второй мировой, дядька сказал мне:
— Вот те на! Теперь ты настоящий мужчина.
Мне захотелось его придушить. Он стал бы первым убитым мной немцем.

“Один мой друг как-то упомянул о так называемом экзистенциальном гуле, который заставляет нас двигаться, не дает полностью расслабиться. Однажды он попробовал героин и, по собственному признанию, тут же понял, в чем его притягательность. Впервые в жизни его не беспокоил экзистенциальный гул.”

Для планеты Земля подошло бы название получше, название, которое сразу давало бы её жителям понять, куда они попали: Отстой.
Да и что хорошего в планете под названием Земля, если живёшь в городе?

Большая семья помогает человеку сохранить рассудок.

Марк научил меня не романтизировать душевные болезни, не выдумывать талантливых и симпатичных шизофреников, знающих о жизни больше, чем их врачи или, положим, президент Гарвардского университета. Марк говорит, что шизофрения омерзительна и смертельна, как оспа, бешенство или любая другая страшная болезнь.

... любую историю формирует завязка, но автор должен позаботиться о языке и настроении.

Я узнал, что Вторая мировая война была такой кошмарной, что Адольф Гитлер покончил самоубийством.

Расспрашивая о детстве пациентов, психоаналитики упускают важный момент — они не спрашивают о собаках, с которыми общались пациенты. Я где-то уже говорил — собаки до сих пор кажутся мне не менее достойными и интересными, чем люди. Без сомнения.

Друзья детства

Как и сама жизнь, эта речь закончится раньше, чем вы думаете. Жизнь такая короткая!
Я вот только вчера утром родился, на рассвете - и поглядите, сегодня днём мне уже пятьдесят четыре года. Я ведь почти ребёнок, а мне доверили открытие библиотеки. Что-то тут не так.