Римлянка

Чем огромнее счастье, тем меньше его замечаешь.

Cамое страшное проклятие любви заключается в том, что она никогда не бывает взаимной: когда любишь, то не любят тебя, а когда любят тебя, то не любишь ты. Почти никогда сила любви и страсти двух влюбленных не бывает равной, хотя к этому идеалу стремятся все люди, каждый своим путем.

...Безмятежная жизнь у самого моря постепенно очистила бы наши души от копоти тоскливых городских мыслей, души и чувства у нас стали бы такими же ясными, светящимися изнутри голубизной, как море, как небо - как все, что светло, радостно и чисто.

«[...] кто ждет от жизни мало, тот мало и получает.»

Я не раз спрашивала себя, почему печаль и злоба гнездятся в душах людей, которые хотят жить праведно, исповедуя возвышенные идеалы, и почему, наоборот, люди, которые смотрят на свою жизнь как на ничтожное, мрачное и бесцельное существование, бывают обычно веселыми и беззаботными.

" ... любовь заставляет не только надеяться, но и забывать "

Как я уже сказал, я был совершенно спокоен. Но спокойствие это было порождено апатией и равнодушием. Предчувствие неведомой беды вызывает тревожное беспокойство ведь в глубине души до последней минуты надеешься, что, может быть, все обойдется; осознание же неизбежности несчастья, напротив, порождает на некоторое время тягостное спокойствие.

Все люди без исключения достойны жалости уже за одно то, что живут на свете.

Роскошь начинается с порядка и чистоты.

...но так уж устроена жизнь: чувства - это единственное, что бесполезно отрицать, их ни отвергнешь, ни проанализируешь до конца.

...слова, как только их произнесёшь, перестают быть только словами и превращаются в поступки.

...можно ли страдать из-за слов?

Я любила его по-настоящему, но так боялась потерять, что любовь моя становилась эгоистичной.

Женщинам не нравится, когда ими пренебрегают.

...кто ждёт от жизни мало, тот мало и получает.

«Невиновный [...] отнюдь не всегда способен доказать свою правоту.»

Самолюбие — это загадочный зверь, который спокойно спит даже под градом самых страшных ударов и вдруг просыпается, раненный насмерть пустяковой царапиной.

В конце концов, в людях нет ничего странного или необъяснимого. Стоит только постараться понять их, и видишь, что их поведение, каким бы странным оно ни казалось, всегда объясняется какой-либо вполне определенной причиной.