— Уж поверь, далеко не везде заведены такие порядки, как у Леонида Федорчука. Фирсова легко могли запихнуть в жуткий дом, где с малолетними правонарушителями творят недетские дела. Но Иван остается в столице, под надежным крылом сердобольного Леонида Григорьевича. Тот не уставал удивляться, почему Ваня не волнуется за свое будущее, отчего пребывает в уверенности, что визу ему американцы непременно дадут.

– К чему эта сага? – сердито спросила я.

– Просто так рассказал, – с самым простодушным видом ответил Макс, – решил тебя повеселить. Ну не дуйся, глупо ревновать к прошлому.

– Надо отыскать ключи, – настаивал Макс, – я сегодня просто захлопнул дверь, но это не есть хорошо.

– Если связка в квартире, то беспокоиться не о чем, – сказала я.

– Отлично помню, как я вошел вчера в холл, швырнул кольцо с брелоком на тумбу, снял ботинки, куртку, – методично перечислил Максим.

У вешалки сидел обиженный Микки, которому не досталось ничего вкусного.

– Черт! – воскликнул муж. – Совсем забыл про него!

– Ничего, я дам Микки сушку, – утешила я Макса. – О! Капа!

– Что? – спросил супруг.

– Я поняла, кто пил кофе и ел яичницу, – ответила я, – однако Капитолина не ленивая, сгоняла за «Желтухой».

Ну и ближе к майским праздникам Леонид Григорьевич отправился к Фирсовой. Дверь открыла какая-то девушка и огорошила:

– Здесь такая не живет, куда подевалась, понятия не имею, родители квартиру через агентство купили.

Федорчук, пустив в ход свои связи, узнал про самоубийство Зинаиды Ефимовны.

– Более вы с матерью Ивана не общались? – предположила я.

Федорчук встал.

– Нет. Она ясно дала понять: Иван не виновен в смерти Логиновой. Но еще яснее было, что Фирсова не собирается рассказывать правду. Я думал, пройдут девять дней, сорок, я к ней снова приеду, попробую ее убедить, скажу: «Давайте восстановим доброе имя Вани».

Ни малейших признаков отчаянья или агрессии я ни с одной из сторон не заметила. Общение матери и сына-зэка напоминало деловое совещание. Ваня передал матери тетради с решениями задач и, указывая на страницы, начал что-то объяснять. Фирсова кивала в такт словам сына. Потом, похоже, они перешли на другие темы, беседовали вполне мирно и расстались довольные друг другом, без объятий, поцелуев, слез и истерик.

– Думаете, Ваня что-то скрывает? – забеспокоился Леонид Григорьевич.

Психолог кивнул:

– Полагаю, он не имел к жертве никакого отношения. Сомневаюсь, что между ним и девушкой были сексуальные отношения.

Федорчук испытал беспокойство, психолог в специнтернате очень опытный, он не станет швырять слова на ветер.

Всему педагогическому коллективу было понятно: Иван очутился в специнтернате из-за трагической случайности, он никогда не свяжет свою жизнь с криминалом. Ваня не хотел убивать девушку, он просто потерял способность соображать в момент занятия сексом. Лишь психолог Игорь Борисович поглядывал на воспитанника с некоторым сомнением и однажды сказал Федорчуку:

– Иван не прост, есть у него второе, а может, и третье дно.

– Ощутили ауру? – кивнул Леонид. – Я во все такие штучки вроде дурной энергетики не верил, пришел сюда на службу и понял, черные места есть, это не выдумка. Насчет курорта скажу – смотря с чем сравнивать.

— Егор Гордин не мелкий карманник, у него менталитет убийцы, и санаторные условия интерната его лишь раззадоривали. В тринадцать лет на парне числятся два трупа: сначала сосед по квартире, потом Иван.

Меня зазнобило.

– Навряд ли это место можно назвать домом отдыха, – вырвалось у меня.

– Проверять маску будете? – деловито спросил Кирилл.

– Конечно, – воскликнула я.

Кирилл вынул коробку, вскрыл ее, и я чуть не забила в ладоши от восторга. Макс сойдет с ума от радости.

– Надевай, – перешел со мной на «ты» продавец.

Магазин «Кис» располагался в самом конце тупиковой галереи, в которой торговали не самым ходовым товаром: дизайнерской мебелью из гнутых железок. Когда я, чуть запыхавшись, очутилась в указанной точке, в коридоре, кроме нас с Кириллом, не было ни одного человека. В левой руке он сжимал пакет из супермаркета.

– Ты пополнил счет, не выходя из дома? – с недоверием спросила я.

– Вечером расскажу тебе про онлайн-банк, – пообещал Макс.

– О! Спасибо! – опомнилась я.

Макс засмеялся:

– Иди, лечи свою головную боль шопингом!

Тамара смахнула со столика крошки.

– Антон Евгеньевич тайком Зинку привез, меня в химчистку отправил, Вадиму небось тоже дело подыскал. Алферов не хотел, чтобы даже помощник, который ему правая рука, сердце, печень и прочие части тела, знал про Фирсову. Я случайно разговор услышала, потому и помалкивала.