Цитаты из книги Кэрри

Фраза, которой она старательно избегала, - Быть Как все, в инфинитиве - рождала в воображении множество жалких картин: волосы в бигуди, или долгие часы за гладильной доской перед бестолково мелькающей в телевизоре рекламой, пока муженек "надрывается" в каком-то безликом офисе; вступление в Ассоциацию родителей и преподавателей, а затем, когда доход вырастет до солидной пятизначной суммы, в загородный клуб; бесконечные пилюли в желтых круглых оболочках, чтобы как можно дольше сохранить прежние девичьи размеры и как можно дольше уберечься от вторжения маленьких противных чужаков, которые гадят в ползунки и истошно зовут на помощь в два часа ночи; отчаянная борьба за Чистый Город без ниггеров плечом к плечу с Терри Смит (Мисс-Картофельный-Цвет-75) и Викки Джонс (Вице-президент Женской лиги) с плакатами, петициями и слегка усталыми улыбками...

Из книги «Взорванная тень» (стр. 133 — 134):

Возможно, когда-нибудь, когда тема самой Кэрри приобретет более академический характер, кто-нибудь займется серьезным изучением ее матери. Не исключено, что я займусь этим сам — хотя бы ради того, чтобы составить родословное дерево семейства Бригхемов. Было бы крайне интересно узнать, не происходило ли в этой семье чего-нибудь странного два или три поколения назад. И разумеется, остается вопрос: почему Кэрри вернулась в ночь выпускного бала домой. Трудно сейчас сказать, в какой степени ее поведение к тому времени подчинялось рассудку. Возможно, она искала прощения, а возможно, у нее была только одна цель — убить мать. В любом случае факты, похоже, говорят о том, что Маргарет Уайт ее ждала…

В доме — ни звука.

Она ушла.

На ночь глядя.

Ушла.

Маргарет Уайт медленно прошла из своей спальни в гостиную. Сначала кровь и грязные фантазии, что насылает вместе с кровью дьявол. Затем эта адская сила, которой наделил ее все тот же дьявол. И случилось это, разумеется, когда настало время кровотечений. О, уж она-то знает, что такое Дьявольская Сила: с ее бабкой было то же самое. Случалось, она разжигала камин, даже не вставая с кресла-качалки у окна, и глаза у нее при этом

(ворожеи не оставляй в живых)

горели вроде как колдовским огнем. А иногда, за ужином, на столе вдруг начинала бешено крутиться сахарница. Когда это случалось, бабка смеялась как ненормальная, пускала слюни и, состроив знак Дурного Глаза, размахивала руками. Временами бабка вдруг начинала дышать, высунув язык, как собака в жаркий день, и когда она, совершенно выжив из ума, умерла в возрасте шестидесяти шести лет, Кэрри не исполнилось еще и года. Спустя недели четыре после похорон, Маргарет зашла как-то в спальню и увидела, что ее ребенок, весело смеясь и пуская пузыри, играет с молочной бутылочкой, висящей ни на чем у нее над головой.

Маргарет ее тогда чуть не убила. Помешал Ральф.

А зря…

Маргарет Уайт остановилась посреди гостиной. Христос смотрел на нее с распятья измученным, укоризненным взглядом. Тикали часы с кукушкой. Было десять минут девятого.