Избранное

А если бы по-настоящему наш был таков, как описывает его Хаксли?
Дивный и новый...
Мир, где спать друг с другом без всяких обязательств - правильно!
Где произносить слова "мать" и "отец"- запрещается?
Мир, в котором если ты загрустил, то пичкаешь себя вполне легальным наркотиком - сомой.
Совершенно новая цивилизация, идеальная.
Смогли бы вы принять такой мир, если бы вам его сейчас предложили?
Никогда не стареть, умирать счастливым ( пока ты будешь умирать, к тебе будут приводить деток, чтобы просветить их о таинстве смерти)... Ты просто живи, наслаждайся жизнью и ни о чем не задумывайся!
Все люди из пробирок, пустые заготовки, олицетворяющие одно лишь два слова - Стабильность, Общность.
Пожалуй, я откажусь от такого.
Но спасибо Вам, Олдос Хаксли, за такое восхитительное путешествие по миру, который, не дай Бог, мог бы быть у нас.

Прочитано в рамках "Игры в классики".

Все происходящее в этом романе как будто заключено в рамку – моментального снимка, насыщенного живописного полотна. Неясные нити тянутся к рамке, где, безжалостно освещенные, извиваются и перекручиваются, чтобы очень скоро за пределы этой рамки выйти и навсегда затеряться в кромешной тьме.

Не приходится сомневаться, что в «Контрапункте» нет главных персонажей. Они все одинаково важны и одинаково же ничтожны. Персонажи, в какой-то момент представлявшиеся центральными, будут брошены автором на полпути – без сожалений, без интересна, без забот о читательском катарсисе, который принято связывать с исчерпанным до последней капли сюжетом. Еще показательнее, что я сама так же резко и без сожалений забыла о некоторых действующих лицах. Мне уже не было интересно, что с ними произойдет. Да это и не важно.

В этом романе царят изрядные шум и толчея. Персонажей много, и они все живут и говорят на страницах. Главным образом говорят, конечно. На дворе 20-е годы ХХ века, все приличные люди бредят искусством, сочиняют книги, пишут картины, спорят о высоком, томятся скукой и немножечко прожигают жизнь. От их разглагольствований тошнит. Мизантропическая гримаса, кажется, не сходит с лица Хаксли на протяжении всего романа. С маниакальной одержимостью выписывает он этих людей: их лица и характеры, их прошлое и настоящее, их ужимки и манеру говорить, их нарумяненные дряблые щеки, багровые лица, тонкие профили, великолепные плечи и расплывшиеся телеса. Хаксли саркастичен, жесток, пугающе точен и безжалостен – почти до предела. И я была не против. Более того, у меня было ощущение, что они, эти кривляки и болтуны, все это вполне заслужили. Но еще пару лет назад «Контрапункт», наверное, не то чтобы больше понравился, но борозду оставил бы поглубже.

В этом романе никто не вызывает симпатии. Нейтральность тут – уже комплимент. Есть персонажи откровенно отвратительные (Мэри Баттертон, например, или Спэндрелл), но куда сильнее раздражают те, что «с претензией». Взять хотя бы Марка Рэмпиона с его теорией «полной жизни». Каким самоуверенным бахвальством веет от его монологов, как он кичится тем, что нашел баланс между духовной жизнью и приземленной повседневностью. Как он самодоволен, до оскомины. Большая удача, что Марк Рэмпион не мог видеть моего лица, когда произносил свои проповеди. Я бы по этому лицу получила. Я все к тому, что простая, безыскусная глупость всего лишь смешна и утомительна. Ощущение собственного превосходства под маской напускного безразличия, бесконечное теоретизирование, желание учить жизни других – вот что невыносимо по-настоящему.

Всем в этом романе, похоже, плохо. Кто-то скучает, кто-то умирает от скуки. Ни любви, ни радости, ни смысла – только романы, развлечения и болтовня о высоком. Но разглядывать этот снимок эпохи было крайне любопытно.

Общество без страхов. Общество без тревог. Общество без любых переживаний - и хороших и плохих. Общество, где все идет по плану, где все как-бы счастливы. Но ключевое слово здесь "как-бы".

Первую треть книги я читала очень отстраненно, читать было откровенно тяжело, хотя захватил прием где-то из третьей главы: эти рваные фразы, разорванные в самых неподходящих местах... В какой-то момент мне показалось, что я схожу с ума) Очень сильно, очень.

А потом появился Дикарь. И тут меня накрыло. Накрыло всем ужасом происходящего, накрыло осознанием того, как далеко от идеальности все происходящее, что все это искусственно созданное благополучие - это не есть истиное счастье. А еще, ужаснуло то, что автор, написав эту книгу 80 лет назад, предвидел все то, что будет происходить сейчас. Сегодня в наших руках любые развлечения, но при этом они строго лимитированы - у нас 8часовой рабочий день, если ты не идешь против системы и не работаешь сам на себя. У нас куча отупляющих программ в телевизоре, а читающих людей не так много. Это безумно печально. А посмотреть на все это со стороны действительно нужно.
Последние страницы книги я дочитывала судорожно, буквально взахлеб. Причины две: хотелось узнать как автор поступит с финалом, и одновременно хотелось уйти из этого жуткого мира, так похожего на наш, где у руководства в шкафах все запретное, где правила имеют право нарушать только те, кто их создал, где проще съесть таблетку и забыться. Страшно. Страшно то, как наш мир похож на тот, книжный.
Сильная вещь. Очень сильная.

Когда вам скажут слово «антутопия», что придет вам ассоциативно на ум? Если читали хоть что-то из анутиутопического фундамента (всем известной тройки Замятин-Хаксли-Оруэлл, например), то, скорее всего – слово тотальный. Или, быть может, тоталитарный. На этом каркасе и натянуто больше всего декораций подобных историй.
Тотальный контроль, тотальная слежка, тоталитарный строй.
Дивный новый мир тоже опирается на это же слово, но несколько иначе. Вместо традиционного «все очень плохо», которое обычно берется за основу, Хаксли берет противоположный вариант: а что если все будет очень хорошо? Так хорошо, что стороннему наблюдателю станет жутковато?
И – вот он. Вот он – мир тотального счастья. Не больше не меньше, тотального, поголовного, обязательного.
Но отличие не только в этом. Стоит учесть, что и «Мы», и «1984», и прочие столпы жанра в большинстве своем базируются на некоторых социологических идеях, которые гиперболизируются, возводятся в абсолют, и от которых дальше и выстраивается все остальное, пугающий мир будущего, эта идея становится своеобразным началом координат выстраиваемого мира.
«Старший Брат смотрит за тобой».
«Все мы – винтики единого организма».
«Сжигать в пепел, затем сжечь даже пепел».
Хаксли же берет и делает то, о чем мечтала я, пытаясь придумать модель, отличную от Оруэлла – он отталкивается от физологии, от биологии, от человеческой природы, строит свой новый мир на фундаменте, подозрительно напоминающем нижние ступени пирамиды Маслоу: моментальное удовлетворение всех физиологических потребностей и потребности в безопасности, остальные же аккуратно отсечены за ненадобностью, четко по принципу бритвы Оккама: "не стоит множить сущности сверх необходимого". Потому что, как ни крути, человек, в первую очередь – это животное, поэтому такой подход «снизу», с биологической точки зрения, ничуть не хуже более популярного подхода «сверху». И сделано это хорошо, мне очень понравилось, как это сделано - конвеер, выращивание в пробирке, формирование личности достаточно жесткими методами. Знаете, после того как была в восторге от первых, вроде бы бессмысленных для многих глав о том самом формировании, полезла в интернет узнавать, а как там у мистера Хаксли с биологическим образованием. Промахнулась, но не так уж сильно - двое его братьев таки биологи.
Итак, нет такого понятия, как семья. Отец, мать, муж, жена – все эти слова вызывают в тщательно сформированных на неопавловских рефлексах новых людях глубинное отвращение. Все счастливы, все потребности удовлетворяются раньше, чем сиюминутное желание может прекратиться во что-то большее, все для всех, счастливое кастовое общество выстроенное по принципу айсберга. И – сторонний наблюдатель, дикарь Дикарь, чужой везде, и у себя в резервации, и в новом прекрасном мире; Дикарь, который вырос на Шекспире, то есть вырос на страдании, которое возводится в некий неосознанный культ.
А новому человеку больше не нужно утешение, потому что он счастлив всегда, в режиме 24/7, не знает страха в целом и страха смерти конкретно, а значит, ему не нужно искусство, ему не нужен Бог, не нужна наука, потому что в основе всего, на наш с вами взгляд, прекрасного, лежат неудовлетворенность и страдание. Несчастье – залог индивидуальности, ведь все помнят:

Несчастье – залог инакости. И наоборот.
Сюжетная линия слаба, но это тот случай, когда сюжет – вещь настолько малозначительная, что кто станет обращать на это внимание. Хаксли дает нам детальный снимок, фотографию, на которой улыбаются почти все, причем не потому что дружно говорят «сыр», а за кадром готовы глотки рвать, а потому что вроде как и правда счастливы. Пусть счастье это и похоже на накачивание анастетиком до одури.
Самая, кстати, нестрашная из самых известных антиутопий.

Совершенно не ожидала такого романа от автора "Дивного мира". Хотя я знаю, что есть у него ещё вещи и понеожиданнее. И всё же две вещи роднят эти произведения: политическо-социальное предвидение и трагический конец.
В этом романе Хаксли играет с читателями во все возможные игры. Он и перескакивает с одного героя на другого, и заставляет их прочувствовать одинаковые или диаметрально противоположные вещи, и вводит романиста, который пишет этот самый роман. И персонажи поначалу были одними существами, а под конец как будто бы совсем другие. Например, роман начинается с Уолтера и Марджори. Она пописана с такой скрупулёзностью, как будто знаешь её всю жизнь. Неплохая вроде бы девушка. Но позже автор растаптывает всю эту картину и смешивает её с грязью: она тупая и никчёмная. А конец Уолтера вообще непонятен: про него как будто забыли в финале. Зато его сестре досталось прилично. В процессе чтения последних нескольких глав у меня появилось стойкое ощущение что я читаю Кинга. Не по количеству жертв, а по напряжению.
Ещё Хаксли прекрасный психолог. Каждый персонаж уникален и завершён, такое впечатление что автор знает его как самого себя, пристрастия, мотивацию, реакцию на неожиданные вещи. Помимо прочего это хорошо заметно на примере М-Ж. Когда на арене выступают женщины, роман движется, сюжет развивается, что-то происходит. Мужчины же часто собираются в клубе, сидят на месте, но зато их мысль движется как корабль Стар-трека. Я так ни разу и не смогла уловить, как они умудрилялись из каких-то абстрактных предпосылок вывести совершенно чуждые заключения. Так роман и движется: с женщинами вперёд, с мужчинами вглубь, а иногда он останавливается на месте и начинает описывать характер героя.
В целом почему-то напомнило фильм "Реквием по мечте". Тоже красочно и хорошо.

Ух, как давно я хотела прочесть эту книгу. Настолько давно, что временами забывала о ней, отвлекаясь на другую литературу, потом вспоминала, обещала, что прочту, опять забывая. Тем более, люблю я жанр утопии, антиутопии и постапокалипсиса в литературе. И вот это свершилось.
Во время прочтения я вспоминала Оруэлла и понимала, что у него был страшный сюжет и близок к ситуации в моей стране. Вспоминала Этвуд "Рассказ Служанки" и внутренне соглашалась сама с собой, что сюжеты чем-то похожи: касты, рождение, власть лишения и приобретения, революционный дух в главных героях. Честно, я думала, что и у Хаксли будет нечто будоражащее психику, что будет страшно, что будешь мысленно креститься и шептать: "Чур меня,чур!" Нет, просто получилась очень интересная интерпретация технократии и идеального общества.
О чем книга: Дивный новый мир - мир, где все автоматизировано. У людей нет матерей и отцов, эти слова вообще считаются скверными словами, их вырастили в бутылках с заранее предопределенной ролью. У них нет художественных книг. Зачем? Все дадут им ощущательные фильмы и с детства вдалбливаемые во сне истины. У них нет понятия брак и ревность. Зачем? Ведь есть же взаимопользование, каждый с кем хочет, с тем и спит. У них есть сома, как я поняла - это наркотик, позволяющий убрать все негативные эмоции. А в резервации живет Дикарь, Джон, естественнорожденный человек. Он оказывается в этом дивном новом мире. Как оказалось, не настолько же он и дивный, с положительной точки зрения.
Жаль Дикаря, очень жаль. Все его жизненные принципы и моральные устои сломлены. "Там хорошо, где нас нет", - мудрая поговорка. А последняя фраза книги заставила тяжело вздохнуть. Хорошее произведение, написано давно, занесено в классику народными массами. Но чего-то не хватило, самую малость. Наверное, ожидаемого послевкусия. Нет, это не умаляет ценность произведения, это лишь мое маленькое мнение. Книгу стоит прочитать хотя бы для того, чтобы понимать: надо ценить то, что имеем, хранить традиции своих предков, не забывать кто мы и что мы есть.

Не так давно я прочитала "1984" и очень испугалась - настолько ярко представила себе этот мир и то, насколько он близок к нашей современности. В комментариях к рецензии мне настойчиво рекомендовали прочесть "О дивный новый мир", в котором реальность должна была оказаться ещё ближе и испугать меня окончательно. Не спорю, это получилось, но как-то своеобразно.

По сути - наш мир такой же дивный, как и у Хаксли, только пока до массового выращивания детишек в пробирках не дошло, зато гипнопедия процветает уже сейчас, да и искусственные заменители счастья - не редкость. У меня сложилось впечатление, что все мы в принципе живём в какой-то антиутопии - хорошего конца уже не будет, а плохой весьма неоднозначен и многогранен, но не так уж и далёк. Лично я боюсь представить себе Украину через 20 лет. Интересно, она вообще когда-то будет нормальной страной, а не кормушкой для всех и каждого?..

Концовка книги мне весьма напомнила ролики Фримана, который всё пытался показать людям, что мы зациклены на "жрать-срать-ржать". В этом определённо что-то есть, и было ещё давно до нас, и, увы, будет ещё долго после нас. "Хлеба и зрелищ!" - так кричала толпа когда-то, сейчас мы находим всё в интернете, а когда-то в будущем будем просто посещать "ощущалки", где нам в мозг будут напрямую поставлять порцию фекалий вперемешку с любовью к своей стране и неинтересной работе.

Да видит Форд, когда начала читать, думала поставлю 2 звезды. Жутко резало слух, образно выражаясь, эти постоянные Ей-форду, Господи-форде, и повторения. Из уважения к автору решила дочитать до конца, да и бросать книги на полупрочтении не очень люблю. И вот через время обнаружила, что уже другая причина побуждает читать. Мне стало интересно, захватило. И тут, слава Форду, я поняла автора, его юмор. Я вместе с ним начала высмеивать тоталитарный режим. Но все равно мне чего-то не хватало. И тогда подумала, что это твердая четверка. Затем стало ясно, почему это произведение запрещали в СССР. Как говорится: "шапка-то горит". Ведь такое общество, слепо-тупой, вечно счастливый народ, послушные овечки - мечта любого государсва. Да еще и благодарные за свое "счастье и свободу". А про доступность женщин я вообще молчу. Сразу видно, кто выносил идею. Я бы назвала это произведение книжной КАРИКАТУРОЙ этой мечты государства.
"-Не хочу я удобств! Я хочу Бога, поэзии, настоящей опасности, хочу свободы, и добра, и греха,"- говорит Дикарь. И как он прав!
Браво, Хаксли! Пятерочка.

Антиутопия - мой любимый жанр! Я могу погружаться в эти книги и в дни печали (что логично), и в дни радости (в этом году, например, я дочитывала антиутопию в свой День Рождения). Я уже несколько лет собиралась ознакомиться с одной из самых популярных книг в этом жанре - "О дивный новый мир" О. Хаксли.

К сожалению, эта книга мне зашла меньше других, написанных в данном жанре. И я совершенно точно понимаю почему - из-за плотских удовольствий, выдвинутых на первый план. Наверное, стоило догадаться об этом, зная, что в книге рождаются из пробирок, а не естественным путем. Хотя, зная это, я как раз думала, что с интимом у людей все очень не очень. Ошибалась. С интимом у них настолько очень, что было противно. Читать о том, как мужчины рассуждают, как и с кем они были, оценивают, хороша очередная девица или нет - это ужасно. Главный герой, Бернард, очень точно ассоциирует эти разговоры - куски мяса, коими выступают девушки в глазах лиц мужского пола. Еще хуже, что и девицы не видят в таком скакании по сами-знаете-чему ничего предосудительного. Именно этот момент снизил мою оценку. Я понимаю, что для создания мира, каким его видел Хаксли, наверное, нужно было прописать этот момент, но так его смаковать - для меня это чересчур.

Мир будущего, где все счастливы, где не надо стареть, рожать, кормить грудью, а только непрерывно находиться среди себе подобных, совокупляться и потреблять наркотик. И вот, в эту идеальную схему врывается Дикарь Джон - человек из нашего с вами мира, мира устаревшего, неидеального, жуткого. Как он рвался в этот дивный новый мир и как оказался в нем разочарован! И его можно понять. Совершенно дико наблюдать за тем, как горе от смерти родного человека становится развлечением для малолетних детей, которым только что мороженого или попкорна в руках не хватает. Дико наблюдать, как фильмы 18+ крутят в кинотеатре и население воспринимает их как романтические истории о любви. Дико видеть, как толпы нариков выстраиваются за очередной дозой в конце рабочего дня.

Мне очень понравилось противопоставление двух миров - дикого от Джона и продвинутого от всех остальных. Также очень понравилось, как автор показал двойное падение гг Бернарда - сначала моральное, когда он почуял власть и влияние, а потом социальное, когда пелена и власть пали с глаз - его и окружающих. Эта двойная трансформация героя зацепила меня также сильно, как центральная идея с двумя мирами.

Книга достойна внимания для всех поклонников жанра, но зайдет ли она тем, кто антиутопии не любит - вопрос. Вернусь ли я к роману спустя несколько лет? Вряд ли.

Своеобразная произведения, суховат, герои безжизненные, красивого литературного языка нету, хотя идея сносная.
Если кратко о книге. Мир Хаксли - это общество потребления, разделение на каст, передовые технологии ЭКО, быстрые свидания, ночные клубы, знакомства на одну ночь и легальный наркотик. Книгу называют антиутопией, рекомендована к запрету в США, как: «расистская, подрывающая основы семьи и брака, имеющей явную наклонность к пропаганде свободного секса». в общем книжка на любителя такого жанра.