В книге Хаксли многие особенности современного человеческого общества, которые мы привыкли считать его устоями, перевернуты с ног на голову. Качества, которые кто-то считает пороками, а кто-то — свободой, легли в основу мышления новых людей, созданных в инкубаториях и выросших в воспитательных центрах.
В изображённом Хаксли обществе вообще много нарочито карикатурных черт. Это и имена персонажей (об этом я скажу позже), и возведение Форда (который отождествляется и с Фрейдом) на роль Бога. Несуразные черты выглядят нормальными в обществе абсурда.
Люди-потребители (то есть абсолютное большинство членов общества) находятся в подчинённом положении. Это видно, например, из того, что элита (Главноуправители) книги-то читает. Соответственно, от общественного стада жующих секс-гормональную жвачку она себя отделяет. И с уважением, на самом деле, относится к контрэлите — тем членам общества, кто, имея все возможности для извлечения максимума удовольствий из жизни, захотел чего-то иного. Изолировать таких людей от общества это уважение, впрочем, не мешает.
Несмотря на генетическое программирование и гипнопедию, общество Мирового государства всё равно не функционирует идеально (с точки зрения его создателей и правителей), и свидетельство этого — использование сомы. Наркотик призван компенсировать несчастье, которое в этом обществе всё же есть, несмотря на ударную работу индустрии развлечений и свободный секс. Люди (отдельные их представители, разумеется) несчастливы потому, что не могут создавать новое и исследовать, не могут использовать свои таланты — в условиях такого общества их таланты просто не нужны. Люди (опять же, не все) несчастливы потому, что разучились любить, искренне и бескорыстно, не ради собственного удовольствия, а ради счастья любимого человека. Любовь в придуманном Хаксли мире тоже не нужна — ведь её закономерным итогом может стать создание семьи (что уже поставит миропорядок под сомнение), а то и появление ребёнка. А лишние посторонние дети Мировому государству не нужны, они в план не вписываются. Да ещё и задуматься о вечном заставляют. Хотя с другой стороны, товары для детей — это же такой лакомый кусок рынка… чувствуется, убедить производителей и торговцев подгузниками и детским питанием отказаться от своего бизнеса, когда началось строительство нового общества, было нелегко. Так или иначе, Мировому государству не нужно, чтобы люди задумывались о своей судьбе, ему нужно, чтобы люди потребляли. Сому, в том числе.
Жажда любви заметна у Бернарда в начале книги, когда он стремится остаться с Линайной наедине — не ради секса, а ради того, что просто побыть вдвоём, молча или разговаривая о чём-то, зависнув над бушующими волнами моря — и натыкается на полнейшее непонимание с её стороны. Желание любить заметно и у Линайны, ближе к финалу — и она пытается реализовать его привычным для себя способом, искренне не понимая, что же она делает не так.
Положительного главного героя в книге Хаксли, по сути, нет. Бернард, при некоторых своих положительных качествах, завистлив, труслив и мелочен. Его природа двойственна — ему присущи некоторые здравые мысли, но в то же время он — типичный член общества Мирового государства, и главная причина его обособления — это зависть к другим людям, к тем, кто имеет что-то, чего не имеет он. Положительным героем можно назвать Гельмгольца, но он персонаж второстепенный.
Джон во многом карикатурен, его задача — подчеркнуть недостатки общества, и поэтому сам он выглядит в этом обществе абсурдно — этим он напоминает князя Мышкина из «Идиота» Достоевского. В конце концов, все источники его знаний о «дивном новом мире» за стенами резервации — это рассказы матери (которая, прямо скажем, интеллектом не блещет) и старая книга, написанная за много столетий до тех событий, что происходят в романе. Стремление Джона во всех своих суждениях опираться на Шекспира подчёркивает абсурдность его фигуры, его чужеродность для этого общества, и в то же время — бедность его жизненного опыта. Это книжный ребёнок в теле относительно взрослого молодого человека. Его влюблённость… нет, ну правда, как вообще можно наделить Линайну с её отношением к жизни (о моральных качествах говорить не будем, так как морали в мире Хаксли нет — её заменила антимораль) прекрасными чертами героинь Шекспира? С одной стороны, это можно объяснить особенностями психологии Джона, который, как известно, у себя на родине так и не женился. С другой стороны, возможно, это способ для автора подчеркнуть нивелирование роли женщины в мире романа. В мире, где нет любви, нет материнства, а есть только бесконечная погоня за удовольствиями, женщина превращается в пневматический кусок мяса (о чём размышлял один из главных героев), и сама воспринимает себя так же. Представления Джона о закрытом от него «дивном новом мире» и его разочарование после того, как он попал туда — это тема интересная. Напрашивается парочка исторических аналогий.
Забавная особенность книги — использование автором имён политических деятелей, финансистов и философов для своих персонажей. Серьёзно, у нас есть Бакунин, Троцкий (вернее, Троцкая), Ротшильд, половина Муссолини и почти целый Гувер. Я уж молчу про фамилию первого из главных героев. И продолжать список можно довольно долго.
Характерно то, что Хаксли не поднимает вопрос об экологических последствиях жизнедеятельности такого общества, которые наверняка должны быть. Видимо, в начале 1930-х, когда писался роман, об этом ещё не особенно задумывались.
В конце концов, закономерный вывод после прочтения трёх основных антиутопий ХХ века — «451 градус» Брэдбери и «О дивный новый мир» Хаксли намного более актуальны для современного общества, чем картонный тоталитаризм в «1984» Оруэлла. А вообще — надо читать «Мы» Замятина, из которой, похоже, выросли все три эти книги.
7 понравилось
