Inkspell

Почем ты знаешь, что смерти не все равно, какая у зверя кличка?

В этом мире нет духов. Это одно из немногих его преимуществ.

Если этот пергамент все ещё пуст, то, уж конечно, не из-за чернил!

Слова, передающиеся из уст в уста, не долговечнее мошки! Лишь записанное слово вечно.

Не те слова. Будь они сто раз правдой, звучали они как ложь. Он всегда это знал. Слова ни к чему не годны. Да, порой они звучат замечательно, но в самый нужный момент бросают тебя в беде. Нужных слов никогда не подберёшь, да и где их искать? Ведь сердце немо, как рыба, как бы ни трудился язык, пытаясь наделить речью.

История, которая при каждом повторении предстаёт в новом одеянии- что может быть лучше? История, которая растёт и покрывается почками, словно живая!

...если книжку прочитать несколько раз, она становится намного толще? — сказал Мо, когда они в последний день рождения Мегги вместе рассматривали эти ее старинные сокровища в сундуке. — Как будто при каждом чтении что-то остается между страниц. Чувства, мысли, звуки, запахи…

Это самый древний способ замаскировать предателей. Где спрятать шпиона? Конечно, между жертвами.

Бояться надо не мертвых, а живых.

- Вони слухаються тебе, - сказала вона, коли жінки знову пішли. - Чому?

• Бо вони обрали мене своїм королем, - відповів Чорний Принц. - І тому що я влучно кидаю ножі.

"Ты недооцениваешь слова, поверь! Это могучее оружие, ты даже не представляешь, какое могучее."

Нельзя требовать от удачи слишком многого...

Как будто ты куколка, превращающаяся в бабочку.

Глядя на многих, нетрудно было догадаться, что они не знают, чем заплатить за вино. Веселых, не отмеченных нуждой и болезнью лиц почти не видно. А разве он ожидал иного? Надеялся, что все горе его мира ушло куда-то, пока его не было? Нет. Он десять лет мечтал только о возвращении - не в рай, а всего лишь домой. Разве не хочет рыба обратно в воду, даже если там подстерегает щука?

Из тьмы лесов надежды свет
Черноволос и строен,
Князьям наделает он бед,
А бедный с ним спокоен.

Лица его не увидать
Под пестрой птичьей маской.
Героя Перепелом звать,
С ним былью станет сказка.

За плачь сирот, за горе вдов
Виновным он заплатит,
Уйдет, как призрак, из оков,
Палач его не схватит.

Все миры жестокие.

Дети! Они везде одинаковы. Ненасытные маленькие бестии - но и самые благодарные слушатели. В любом мире. Самые лучшие.

Как беспомощно и неуклюже пытается она выстраивать собственные слова, хотя чужие лились у нее с языка таким стремительным и мощным потоком... Когда она пыталась сочинить что-нибудь новое, какую-нибудь свою историю, ей просто ничего не приходило в голову. Слова вдруг пропадали у нее из головы, как снежинки, от которых остается только мокрое пятно на ладони, стоит протянуть за ними руку.

Отправиться в путешествие без книги было для нее так же немыслимо, как без смены белья, но багаж должен быть легким, поэтому речь могла идти только о томике в мягкой обложке.
«Книги в купальных костюмах, — называл их Мо. — В обычных условиях мало прилично, однако очень полезная вещь, когда едешь в отпуск».