Последња љубав у Цариграду

А мне что тогда прикажешь делать? Болеть твоей молодостью, пока ты от нее выздоравливаешь?

Он думал и даже верил, что чем больше людей перебьет, тем дольше жить будет. Воистину глупость. Суть же в другом: никогда не известно, кто кого на самом деле убил - победитель побежденного или побежденный победителя.

Боль – это мысль тела.

Я думал, ты спросишь, когда мы, греки и сербы, спасемся от бед, а ты об ужине.
– А когда мы спасемся от бед?
– Тогда, когда каждый сербский гроб сможет, как лодка, по воде плавать и когда его можно будет привязывать к каждой сербской сливе.

Капитан французской кавалерии Харлампий Опуич во время военного похода учился играть на кларнете. И изучал латинскую риторику. Ему в отличие от французской армии сопутствовал успех. Может быть, именно поэтому никто не удивился такому преображению капитана Опуича. Слишком много смертей было на Эльбе, чтобы это могло привлечь чье-то внимание.

...люди делятся на тех, кто убивает, и на тех, кто ненавидит.

– Ухо теряет невинность всякий раз, когда в него вставляешь серьгу, – всегда немного крови.

«Воспоминанья – это пот души».

...мужчине никогда не понять, что чувствует моющаяся женщина, так же как и женщина не может представить себе ощущения мужчины, отряхивающегося после того, как помочился…

Он не знал ни ее имени, ни какой она веры. Не знал он и того, невинна она или нет, потому что любовью с ней не занимался. Но каждый вечер, как только начинало смеркаться, она должна была сосать его.