Темна Вежа. Темна Вежа VII

Часом я думаю, що нам усім було б краще, якби люди, в яких лише добрі наміри, заповзли кудись і здохли.

Эйк спас его от смерти, но это значения не имело. Эйк спас его от одиночества и стыда, после того, как Ыша изгнали из тета ему подобных, а вот это дорогого стоило.

....сомнений тут быть не может, сам Роланд частично списан с Клинта Иствуда...

То, чему научился в детстве, остается на всю жизнь.

Она хотела задать ему много вопросов, но вдруг он бы на них ответил?

Жизнь - видимость, любовь - колдовство.

Естественно, все у нас девятнадцать.

А по мне, она очень даже толстая. Точно книга Стивена Кинга. Он продает дюймами, а Америка покупает фунтами.

Человек, который не может поделиться привычкой с другим, должэн от нее отказаться.

Эй, помните начальную школу, где вам говорили, что в случае пожара вы должны выстроиться рядком, самые маленькие — впереди, самые высокие — сзади? И какая в этом логика? Неужто высокие люди горят медленнее?

Battles that last five minutes spawn legends that live a thousand years.

Смех — что ураган: достигнув определённого уровня, он выходит в режим самоподпитывания и самоподдерживания. Ты смеёшься не потому, что шутки забавные, но потому, что забавным становится твоё состояние.

10.05.2011, вторник

Сюзанна попыталась вспомнить глубину своего отчаяния, когда холод, казалось, проникал ей в кости, превращая их в стекло, и не могла. Потому что тело умеет забывать самое худшее, а без содействия тела в мозге остаются только воспоминания, напоминающие выцветшие фотографии.

10.05.2011, вторник

Постоянный холод — одно из верных средств сломить человека.

10.05.2011, вторник

Никогда — то самое слово, которое слушает Бог, если хочет посмеяться.

10.05.2011, вторник

В сильный дождь под крышей одной таверны могут оказаться очень разные люди

Я рассказал всю историю до конца и доволен. Она — из тех историй (и я готов поставить на это последний доллар), которые добрый Бог припасает напоследок, полная чудовищ, чудес и путешествий.

Я понятия не имею, какую там песню он должен был спеть, но он остановился, а потому стал уязвим. Но не для Алого Короля, продолжал твердить мне Трампас. Нет, он стал уязвим для ка. „Он больше не поет, — сказал мне Трампас. — Его песня, та, что имеет значение, закончилась. Он забыл розу“.

Даже боги могут умереть, если их божественность разбавлена человеческой кровью.