Украденный трон

Кого ни возьми, у каждого своя тайна.

Если Создатель, как утверждают священники, и впрямь обитает где-то на небесах, у Него воистину неприятное чувство юмора.

И потом, это ведь сущая правда. Это ваше небо страшнее, чем орда порождений тьмы!

- Хочешь сказать, он ещё не насадил её голову на шест?
- Но для этого ведь надо сначала поймать хозяйку головы, верно? Вполне вероятно, что преподобная мать во весь голос прокричала свои заявления из окна несущейся во весь дух кареты.

Нелегко понять, о чём думает эльф, - всегда кажется, что он что-то скрывает.

Северан, не сказав ни слова, вышел. Кажется, простуда короля не будет поддаваться магическому лечению на несколько дней больше, чем он вначале предполагал. Экая жалость!

Либо Мэрик захлебнется в жалости к себе - и от него не будет никакого проку, либо он наконец поймет, что быть королем и быть человеком - далеко не всегда одно и то же.

Король Мегрен был тираном, а тиранов никогда не чествуют искренне - только ублажают и умасливают. Так что знать, собравшаяся в тронном зале, изо всех сил изображала восторги по поводу обожаемого монарха, скрывая за умильными улыбками страх. Король прекрасно знал, что его подданные лицедействуют. Они понимали это, но так же хорошо сознавали, что обязаны продолжать притворяться.

Он хотел быть хорошим королём, но не мог отличить задницу от дырки в земле.

И быть может, вдалеке отсюда, в Морозных горах, драконица, залегшая во тьме своей пещеры, тоже услышала протяжный рев мятежного войска и осталась им довольна.