Мы с Костиком

– Нет, ну, наверное, жизнерадостный идиотизм всё же лучше, чем мрачный реализм, – уговаривала я себя, читая сборник рассказов о мальчике Стрючке и его семействе. То есть, строгой, вечно всем недовольной маме и солнцем опоённом папе. Папу должно извинять то, что он – композитор. Правда об этой стороне его деятельности мы ничего не узнаем. Итак, папа ведёт себя, как маленький ребёнок – постоянно теряется, врёт, как сивый мерин, вместо перчаток покупает мороженое. Но поскольку формально он всё же взрослый, то всегда может купить кроме мороженого пива или, скажем, ежа. Всё в доме веселее. Мама относится к папе, как к неразумному дитятке, отчитывает его, контролирует и указывает, что делать и что нет. Папа прикидывается идиотом. Ещё в квартире обитает загадочная Максимовна. Её предназначение ворчать и обижаться. Остальные взрослые в этой книге сплошь душки. Они так и норовят прокатить незнакомого мальчишку на буере или подарить ему самокат. Даже товарищ милиционер полдня колесит с ним по городу на мотоцикле. Совершенно бескорыстно. А вот дети в этой книге довольно противные: обидчивые, вороватые, щиплющиеся, заносчивые – в общем, ничего хорошего. И среди всего этого великолепия рассудительный, но при этом тоже в общем-то без башки (так и норовит провалиться в сугроб или заснуть на угольной куче) Стрючок. Видимо, чтобы оценить эти питерские зарисовки 60-х годов чувство юмора должно совпадать с чувством юмора автора. У нас не совпало.