Семиосфера: Культура и взрыв. Внутри мыслящих миров. Статьи. Исследования. Заметки

Норма не имеет признаков. Это лишенная пространства точка между сумашедшим и дураком.

Читатель хотел бы, чтобы его автор был гением, но при этом он же хотел бы, чтобы произведения этого автора были понятными. Так создаются Кукольник или Бенедиктов ― писатели, занимающие вакантное место гения и являющиеся его имитацией. Такой "доступный гений" радует читателя понятностью своего творчества, а критика ― предсказуемостью. Безошибочно указывающий будущие пути такого писателя критик склонен приписывать это своей проницательности.

Лежащие в основе миропорядка «первые» события не переходят в призрачное бытие воспоминаний — они существуют в своей реальности вечно. Каждое новое событие такого рода не есть нечто отдельное от «первого» его праобраза — оно лишь представляет собой обновление и рост этого вечного «столбового» события. Каждое убийство братом брата не представляет собой какого-либо нового и отдельного поступка, а является лишь обновлением каинова греха, который сам по себе вечен.

С этим можно сопоставить "обычный" возрастной цикл: бунтующие молодые люди с годами становятся "нормальными" респектабельными джентльменами, совершая одновременно эволюцию от вызывающей "окрашенности" к "обесцвечиванию".

"Произведения искусства представляют собой чрезвычайно экономные, емкие, выгодно устроенные способы хранения и передачи информации"

Картина усложняется еще и тем, что средневековая жизнь ― многоступенчатая лестница, и между идеальным осуществлением правил ― уделом героев ― и столь же идеальным полным их нарушением ― поведением дьявола ― существует протяженная лестница, которая более всего приближается к реальной жизни.

Возможность удвоения является онтологической предпосылкой превращения мира предметов в мир знаков: отраженный образ вещи вырван из естественных для нее практических связей (пространственных, контекстных, целевых и прочих) и поэтому легко может быть включен в моделирующие связи человеческого сознания.