Собрание сочинений в шести томах. Том 1. Рассказы 1898-1903 гг.

Притворялся ли я сумасшедшим, чтобы убить, или убил потому, что был сумасшедшим?

Мы сидели в гостиной и болтали, когда мне стало очень грустно. Мне живо представилось - вообще это редко бывает, - как я чужд всем этим людям и одинок в мире, я, навеки заключенный в эту голову, в эту тюрьму.

Если бы сошлись добрые и сильные люди со всего мира, обнимали его, говорили бы ему слова утешения и ласки, он остался бы так же одинок.

В наши дни, когда только богатство дает свободу, я не знаю, чем бы я стал, если б судьба поставила меня в ряды пролетариата.

Печальны были вызванные образы, но в их печали светлее и чище являлась любовь. Огромным, как мир, ясным, как солнце, и дивно-красивым вырастала она перед их глазами, и не было ничего могущественнее ее и краше.

...притворство, когда все знают, что это притворство, уже теряет свою цену.

У него много было знаний, много мыслей и еще больше слов; и слова, и мысли, и знания часто комбинировались очень удачно и красиво, но он сам ничего в этом не понимал.

Обширная область психопатологии настолько еще мало разработана, в ней так еще много темного и случайного, так велик простор для фантазерства и субъективизма, что я смело вручал свою судьбу в ваши руки, гг. эксперты.

И тьма сгущалась так незаметно и вкрадчиво, что трудно было в нее поверить, и казалось, что все ещё это день, но день тяжело больной и тихо умирающий.

Со дня похорон в маленьком домике наступило молчание. Это не была тишина потому что тишина - лишь отсутствие звуков, а это было молчание, когда те, что молчит, казалось, могли бы говорить, но не хотят.