Мене, текел, фарес

Олеся Николаева - лауреат поэтической премии им. Бориса Пастернака (2002), автор шести стихотворных сборников, книги прозы и двух книг религиозной эссеистики. В новый сборник прозы вошли роман "Инвалид детства" (1988), роман "Мене, текел, фарес" (2003) и три рассказа (2001). Время и место действия - сегодняшняя Россия. Основные герои - православные монахи - самая обделенная вниманием прозы категория наших современников. Отсюда - необычность, даже экзотичность романов Олеси Николаевой, сочетающих...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,0

10 оценок

5
40%
4
30%
3
30%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 11Хотят прочитать 8

Рецензии

strannik10227 июля 2014 г.
Инвалид детства (роман)
Такая простая и такая сверхсложная тема. Кто-то в поисках себя и в поисках истины уходит в монастырь, а кто-то едет к нему, чтобы на правах матери вмешаться в этот сыновний выбор и увезти парня с собой. Столкновение двух людей, столкновение двух миров, столкновение двух систем. Искренность и позёрство, сомнение и уверенность в себе и своей правоте. Чистота и греховность, прямодушие и лукавство. Одержимость и ... одержимость.
До этого читал роман этого автора "Мене, текел, фарес..." и примерно представлял, о чём пойдёт речь в книге, да и аннотация предупреждает недвусмысленно. Но ведь всегда любопытно, а как повернётся дело на этот раз? Как справится автор с этой ситуацией? Справилась, отлично справилась!
Кукс из рода серафимов (повесть)
Разные люди живут в монастыре. Странные люди там живут. Но куда деваться человеку, коли рождён он в теле Квазимодо, и в миру все смотрят на него как на обыкновенного необыкновенного урода? А если душа тянется к прекрасному, к Красоте, к истиной Любви и к взаимопониманию?..
В романе и в повести мало обычного повествовательного содержания. Немного там на обычной сюжетной суеты, всё больше какие-то разговоры да реплики. И нравоучительства мало. Просто картинки из жизни монастырей и приходящего туда люда — обыкновенного, мирского люда. Но читать интересно. И ни в церковь потом не тянет (это я для тех, кто опасается, что эта книга может так воздействовать на читающего, что он попадёт в плен церковный), ни от церкви не отталкивает. Но читать интересно. И подумать есть о чём...
Читать далее
22
1,1K
avis_avis24 августа 2012 г.
Признаться, я был несколько насторожен по отношению к этой книге, поскольку слышал от альтернативно-церковных знакомых, что написана она в жанре литературного доноса. И действительно, в линиях сюжета книги узнаются некоторые громкие события недавней церковной истории - прещения на иконописца арх. Зинона и история общины кочетковцев, показанные (при изменённых именах героев) одновременно трагично и комично, на уровне какой-то фантасмагории абсурда.
С другой стороны - именно вот эта живость героев, неоднозначность оценки (особенно в истории отца Ерма), равно как и то, что написано это было уже после того, как реальные истории стали достояние общественности, и не позволяют назвать книгу доносом, ну вот никак. Скорее - это хроника событий глазами очевидца. Да и вообще - книга, как и другие книги Николаевой, не о событиях, а о людях, показанных с теплотой и любовью, хотя и не без иронии:

В ту пору игумен Ерм ввел старообрядчество даже в своем монашеском быту — варил сбитень, питался проросшей пшеничкой и национальной репой, отвергая заморскую екатерининскую (никонианскую) картошку, ходил по келье в лаптях, которые сам и плел, не признавал электричества, но читал и работал при свечах, а краски для икон готовил из натуральных веществ — растирал полудрагоценные камни, добавлял желток — какие-то были у него старинные рецепты.
И вообще вокруг него царила такая восторженно-эсхатологическая атмосфера — готовился великий исход из этого греховного мира, из этой “не устоявшей перед тремя искушениями сатаны Церкви”. Да, как бы именно так. И в то же время не вполне — ибо отец Ерм вовсе и не собирался порывать с Церковью и переходить в старообрядчество, он просто считал, что монашество в миру обмирщвляется и надо дистанцироваться, укрывшись отеческими заветами. Уйти из мира, забрав Кормчую Книгу, по ней и жить. А для нас, неофитов, его окружавших, что могло быть более праздничным и желанным, чем это новое житие, исполненное подвигов и чудес?..
Отец Ерм однажды прямо так и сказал своему любимому ученику — молоденькому монаху Дионисию-иконописцу:
— Я решил стать преподобным!
И Дионисий, конечно, не смог это удержать в себе, выдал мне под большим секретом, огромные, широко расставленные глаза его были изумленно распахнуты, из груди вырывалось:
— Нет, ты представляешь... Это же настоящий старец! Вот я, например, хочу себе купить черные джинсы под подрясник, ты, предположим, хочешь выпить чашку кофе, а он — стать святым!

Вообще, что мне очень нравится в Николаевой - это умение легким языком, иронично (в том числе и само-иронично), по-интеллигентски писать о серьёзном. О любви к людям. О проблеме выбора пути. О богоискательстве. И ещё - герои настолько живые, что за время чтения они становятся самыми настоящими друзьями, с которыми совсем не хочется расставаться.
На мой взгляд - читать стоит.
Читать далее
13
346
Lettrice24 марта 2011 г.
Вот интересно, можно ли считать своеобразной рецензией на книгу тот факт, что... я ее случайно, по рассеянности забыла в общественном месте? Просто неожиданно узрела давно искомую (и оттого – заранее любимую ;) книгу, бумажное издание которой уже несколько лет как минуло... И, конечно же, тут же бросилась ее покупать... Причем «бросилась» - как оказалось, во всех смыслах... ;(
Пропажу обнаружила только поздно-поздно вечером, врасплох настигнутая мыслью: «Ой, надо же дочитать-то...». Однако дочитывать теперь нечего, хорошо хоть впечатления остались (правда, многолетней давности – от первого еще прочтения).
Вот они:
Публицистический стиль повести привлекает своей «современностью», а для кого-то – даже «злободневностью».
Книжка написана легко и с юмором, отчего читается достаточно быстро.
Сюжет прост.

Она - современная красивая женщина из богемной московской среды, преуспевающая на всех поприщах светской жизни своей, привыкшая «блистать и править балом».
Он - талантливый молодой человек, умница и подающий надежды художник - ее единственный сын, «свет в окошке» - нежданно-негаданно затворяется от «мира сего» в тихой пустыни, в дальней обители, предпочитая беседы со старцем Таврионом всем светским тусовкам, изысканным банкетам и презентациям.
Удастся ли «всевластной», как она себя именует, Ирине просветить «сирых и убогих», а параллельно – вызволить сокровище свое из «тьмы и мрака невежества»?..
Если честно, сама я уже этого не помню ;(
Но, кому интересно, может узнать и сам :)
Оценка: печально, но потеря нестрашна: пусть и другие почитают ;)
Читать далее
11
711

Все рецензии

Цитаты

Just_Reader23 марта 2011 г.
- Нет, ты представляешь...Это же настоящий старец! Вот я, например, хочу себе купить черные джинсы под подрясник, ты, предположим, выпить чашку кофе, а он - стать святым!
4
49
Booksniffer19 мая 2016 г.
У нашей интеллигенции есть одно непоколебимое убеждение, что она обязательно должна иметь собственное мнение по каждому вопросу и более того - непременно его высказывать и отстаивать.
3
228
vse_budet_tak_kak_nado_9 августа 2012 г.
— Жизнь здесь очень суровий. Я венчаль жених и невеста, и вся Уситва пиль три дня, так что жених вдруг умираль. Я его отпел. И вся Уситва — скорбель. И тогда опять пиль два дня. А сейчас уже третий день. Опять пиль. Суровий жизнь!
Отец Габриэль (Гавриил)
3
34