Собрание сочинений. Том 6. Идиот. Книга 2

Это будет непросто и очень сумбурно, но я попробую.

Когда-то давно я спросила у подруги, захлёбывающейся от восторгов, кто же идиот в этом романе. Сегодня я знаю ответ - все. Даже не идиоты. Тут другое слово надо, но я его не могу подобрать. У Фёдора Михайловича всё-таки талант видеть всё вокруг в чернейшем цвете и жуткой грязи. Это просто какой-то паноптикум низости, глупости, ординарности, пошлости - не самых страшных грехов, но в настолько неприглядном виде, что хочется от них отплеваться и больше никогда не видеть. Возможно, потому что сильные страсти ужасают на каком-то ином уровне, а вот это мелкое душевное уродство - соврать, сподличать (а потом находить извращённое удовольствие в том, чтобы признаваться "Низок! Низок!") - оно вокруг, каждый день в малых дозах. И когда оно обрушивается отовсюду, становится на редкость погано.

И среди этой грязи - князь Мышкин в белом, не замаранный, не запятнанный. И вот здесь у меня возникают большие сомнения. Потому что... ну как же так, мы вроде бы видим перед собой идеального человека, христианина (для Достоевского это важно), милосердного, всепрощающего, наделённого всеми добродетелями и одновременно - больного. Что хотел сказать этим Фёдор Михайлович - что такие люди немного не от мира сего? что таких людей в нашем обществе вообще быть не может? Не знаю, да это и не важно, но тут другая проблема восприятия возникает. Добродетель Мышкина по сути равна наивности, отсутствию опыта. В начале романа он ничего не видел, ничего не пережил. Он такой не потому что сам пришёл к этому, а потому что так получилось - то ли от природы заложено, то ли как-то вдруг воспиталось и выросло. И так уж ли это ценно?.. Ведь даже сам Мышкин в начале романа говорит о лице Настасьи Филипповны "В этом лице… страдания много…", оно ему тем и дорого, тем и притягивает - пережитым, вымученным, выплаканным. И поэтому Настасья Филипповна и Рогожин - образы для меня гораздо более сложные и притягательные, хоть это и не означает того, что я их понимаю или одобряю. Но у них есть характер, они способны на поступки, а князь при всех своих добродетелях - нет. Рогожин смог ради любви пойти против семьи, Настасья Филипповна из более сложных мотивов смогла бросить вызов обществу, Мышкин же, едва приехав из Швейцарии, где о нём заботились, обрёл толпу друзей и деньги, а потом весь роман подставлял вторую щёку. Добро не может просто говорить, добро должно быть деятельным, иначе грош ему цена. И ведь что удивительно... кому-нибудь Мышкин по-настоящему помог? кого-нибудь исправил? переучил по своей вере? Да наоборот. Он стал неким катализатором несчастья, разрушившего и дом Епанчиных, и жизнь Настасьи Филипповны, и жизнь Рогожина. Можно, конечно, спорить о том, как бы сложилась жизнь героев, не встреть они князя, но это он разворошил их души.
Есть ещё один момент. Князь Мышкин довольно эгоистичен и бесцеремонен (эгоизмом в разной форме вообще страдают все без исключения герои). В некоторой степени не меньше капризной Аглаи, любящей проявлять характер, где надо и где не надо. Он прекрасно умеет слушать собеседников (и то, впрочем, не всегда), он честно и искренне хочет помочь, но при этом он же, к примеру, читает многостраничные проповеди, когда никто и не спрашивает его мнения. Неумение вести себя в свете - оно отсюда.
Положительный образ? Да, разумеется, даже не учитывая общий фон.
Идеальный образ? Не уверена.

Вообще же с Фёдором Михайловичем у меня по-прежнему не складывается, даже не на уровне идей - на уровне их воплощения. Мне невыносим язык - внятно не объясню, это что-то подсознательное. Мне невыносима эта чернота жизни, не дьявольские глаза Рогожина, не истеричные припадки женщин (Н.Ф. и А.И.), а вот это сборище карьеристов, мальчиков на побегушках, голодранцев, капитанш, чахоточных. Мне невыносимы "программные речи", которые не имеют никакого отношения к содержанию романа (и я прекрасно понимаю, откуда взялся пассаж о смертной казни, но бог мой, насколько он в этом месте чужероден!). Меня раздражала, наконец, сама рваная структура романа, эти перескакивания через недели и пересказы прошедших событий. Но...
Глубина мыслей и проработка образов, бесспорно, прекрасны. А за это я многое готова "понять и простить":

• <...> Ну, хорошо, ну, скажите мне сами, ну, как по-вашему: как мне всего лучше умереть? Чтобы вышло как можно... добродетельнее, то-есть? Ну, говорите!
• Пройдите мимо нас и простите нам наше счастье! - проговорил князь тихим голосом.

К раскрытию заголовка рецензии я перейду немного позже.

Сейчас скажу, что я не буду раскрывать сюжета в полной мере. Это может сделать и нейросеть, а единственное, что нас отличает на данный момент от ИИ – это концептуальное мышление. Также нет смысла говорить о Достоевском. Кроме одного забавного факта, что многие известные критики считают эту книгу квинтэссенцией Достоевского или «полной Достоевщиной».

Я же хочу наполнить ваше чтение смыслом... Да, это нужно не всем... И нет, эту книгу из читателей мало кто понимает в полной мере...

.

У КНИГИ 2 ПОСЫЛА.

и их важно правильно понять.

Первый.

Главный персонаж – бывший чиновник, который пишет из «подполья» – олицетворяет критику времён Достоевского. Кто там плохо реагирует на критику? Эта книга бравада над всеми «детьми ненависти». Признаться (только между нами), при первом прочтении я этого посыла не заметил, но после прочтения «Дневник писателя» всё стало очевидно. Достоевский-публицист прямым текстом этого не говорит, но описывает собирательный образ своего критика:

– Как человека делающего всё со злости, если это даже вредит ему самому,

– Как человека боящегося критики в свою сторону и боящегося, что его «подполье» кто-то прочитает,

– Как жертву либеральной идеологии, как существо зубастое и невоспитанное, как существо безразличное и рефлексирующее.

На этом стоит закончить, ибо об этом рассказывает сама не столь большая повесть. Можете прочитать эту «достоевщину» и понять... Неправильно. Да, вы не ослышались. Достоевский гений и столь малая цель его не могла бы мотивировать написать данное произведение.

Второй.

Достоевский зайдёт в крайность, чтобы вы увидели всю нелепость собственных мыслей. В каждом из нас живёт критик. У кого-то он прячется в углу и неловко вставляет пару слов во внутреннем диалоге. А у кого-то он занял всё пространство и люди переоценивают важность своего мнения, некие жертвы современной повестки.

Только поймите меня правильно. Автор описал крайность, но игнорирование в себе этой сущности – это самообман.Достоевский хороший психолог и он знает ваши мысли (невзирая на громадную временную пропасть). Многие, судя по рецензиям, пытаются откреститься – им неуютно, они пытаются описать главного персонажа, это этап отрицания.

Внутри вас пригрелся «Чужой», он прятался долго, теперь нужно понять насколько он «Большой». Обращайте внимание на эмоциональные качели главного персонажа. Может не в таких красках и без лёгкой шизофрении, но это ваши качели. Дальше, думаю, описывать не стоит, поскольку всё перейдёт в «личностный тренинг». Я же предлагаю пройти его самому. Достоевского мало просто прочитать, его нужно осмыслять.

.

Достоевский все эти два посыла завернул в хороший сюжет. Если вам понравится эта повесть, то её неестественное продолжение Фёдор Достоевский - Двойник . Почему "неестественное"? Двойник написан раньше и при первом приближении должно быть наоборот, но лучше читать сначала    Фёдор Достоевский - Записки из подполья

Это маленькая и гениальная работа, которую я переслушиваю почти каждый год. Да, переслушиваю и в комментариях оставлю ссылку, как на «Записки из подполья», так и на «Двойник». В целом, если вы считаете Достоевского непреодолимым по слогу и смысловым наполнениям, то попробуйте его послушать на скорости 1,3 в озвучке "Семёна Ярмолинца"!

Роман Достоевского "Игрок" довольно необычен из-за нескольких аспектов. Во-первых, он был написан в рекордно короткий (для Достоевского) срок. Денежные затруднения обязали писателя заключить кабальное соглашение, установив кратчайший срок для написания романа – один месяц. Во-вторых, произведение во многом автобиографично. Взявшись за его написание, Достоевский поведал публике о собственных внутренних демонах – о своей страсти к Игре.

Игру можно по праву считать главным героем этого небольшого по объёму, но не по смыслу произведения. Место действия – вымышленный город Рулетенбург и его шикарное казино, где кипят страсти, решаются судьбы, рушатся жизни. Заглянуть хоть одним глазком в этот мир лёгких денег и ослепительного блеска мечтает каждый, но не каждый обладает силой духа и решительностью вовремя покинуть его. Так случилось и с главным героем, учителем Алексеем Ивановичем. Сознательный и умный молодой человек он поддался пагубной страсти, которая начала превалировать над всеми его жизненными приоритетами. Она не только подвела его к разорению, но и отодвинула на второй план любовь к Полине, ради которой прежде он был готов на любые безумства. В отличии от Алексея, генеральша Антонида Васильевна, первый раз познавшая зависимость азарта, сумела сбросить его крепкие оковы. Проиграв практически всё своё наличное состояние, она разумно рассудила, что безопаснее будет вернуться в Москву.

Играют в этом романе не только в рулетку за карточным столом, но и чувствами и взаимоотношениями. Полина играет чувствами Алексея, наслаждаясь его любовными мучениями; маркиз Де-Грие играет чувствами соблазнённой им Полины, мечтая прибрать к рукам состояние гипотетически богатой наследницы; "бабуленька" Антонида Васильевна вертит всеми ожидающими её скорой смерти родственниками, желающими наконец-то вступить в наследство; а интриганка Бланш завлекает в свои очаровательные сети сначала стареющего генерала, а затем и самого Алексея Ивановича, сумев обанкротить обоих. Единственный положительный персонаж в романе, пожалуй, – это англичанин Астлей. У него оказался иммунитет как против азартных игр, так и против козней и интриг. Честный и благородный человек, он искренне пытался помочь и генералу, и Алексею, и Полине, но в конечном итоге каждый из них остался верен своей испорченной натуре.

По-моему, если прочитать 2 романа Достоевского кряду, можно сойти с ума! Я прочитал у Достоевского как раз 2 романа, первый ("Братья Карамазовы") был одолён почти 2 года назад и оставил неизгладимое впечатление, и вот теперь "Идиот" и опять уйма впечатлений. Как только я перелистнул последнюю страницу, я впал в какое-то оцепенение. Как будто тоже лишился рассудка. Этому чувству не подберёшь нужного слова: просветление, озарение, благодать, грусть - ни одно определение не выразит всю полноту ощущений. Словно бы уловил ту мысль, которую, как говорит Ипполит, можно и в 30-ти томах не суметь выразить; вот только не придумали ещё слов, чтобы в них эту мысль облечь, поэтому в голове у меня туман.

А ещё после прочтения меня посетило ощущение своей ничтожности. Расставим сразу все анлауты над ӓ. Существует расспространённая уловка: когда не можешь понять книгу, говоришь "Это великая книга, я до неё не дорос" или "Кто я такой, чтобы судить классику!". Сам никогда к подобной уловке не прибегал, но, поверьте, многие это делают. И - я очень многое понял в "Идиоте". Но тем не менее, мне сразу показалось, что любая обывательская попытка проанализировать книгу станет похожа на лаяние Моськи пред слоном, на жалкое кривляние, и обречена на необъективность и поверхностность. Ну вы подумайте: некоторые филологи (например, такие медийные достоевисты, как Игорь Волгин или Татьяна Касаткина) тратят всю жизнь (!) на изучение Достоевского, а мы сели за компьютер, зашли на сайт и хотим в 4-5 абзацах одной левой изваять глубокомысленное эссе, раскрывающее все тайны и замыслы автора! Не бывать этому! Посему, я отнюдь не прибедняюсь, а попросту

Лучше бы молчать, но чтобы показать, что я хотя бы прочитал роман, ограничусь лишь выражением чрезвычайной скорби в связи с невозможностью "положительно прекрасного человека" остаться в здравом уме, находясь в обществе, где нельзя всегда говорить правду, любить всех и радоваться травинке; а также поддамся умилению при воспоминании о глубоко запавших в душу деталях, как то: ёж, ваза, зелёная скамейка, 100 тысяч в огне, поцелуй Мари, Мейерова стена, камер-паж у Наполеона, эшафот и т.д.

Бьюсь об заклад, вы никогда не делали так: я параллельно читал роман и смотрел десятисерийный фильм 2003 года с Мироновым, Машковым, Вележевой, Будиной, Чуриковой, Басилашвили и пр. Прочитал первую часть - посмотрел 2 серии; прочитал вторую часть - будь добр, посмотри ещё 2; и т.д. И это была восхитительная литературно-кинематографическая неделя имени Фёдора Михайловича (вдобавок, посмотрел пару передач об "Идиоте" на Youtube)! Любая копия хуже оригинала, но эта экранизация превосходна - пожалуй, один из лучших русских фильмов всех времён! В Аглаю-Будину (что в книге, что в кино), по-моему, нельзя не влюбиться!

Равно как нельзя не влюбиться в Достоевского. У Кинга я прочёл около 30 произведений, у Паланика ≈ 10, столько же у Воннегута, 6-7 у Камю, 4 у Хейли, 4 у Набокова, 4-5 у Булгакова и т.д., и т.п. У Достоевского - 2. Но теперь это 100%-нтно мой любимый писатель. Досто... яние русской и мировой литературы и культуры.

Роман "Идиот" Достоевский написал, живя за границей-в Швейцарии, Италии и т.д.
Главный герой романа-Лев Мышкин-потомок обедневшего княжеского рода. Как и Дон Кихот, он поражает всех своей наивной верой в добро, справедливость и красоту.
Повествование начинается с возвращения Мышкина в Петербург из Швейцарии. В поезде князь знакомится с Парфеном Рогожиным. Встретившись однажды, они навсегда окажутся неразрывно связанными роковой любовью к одной женщне-Настасье Филипповне. По приезду в Петербург, главный герой отправляется в дом генерала Епанчина. Там Мышкин увидел портрет Настасьи, следует отметить, что судьба этой женщины сложилась трагично. Тоцкий и Епанчин навязывают ей брак с Ганей Иволгиным, против которого женщина протестует.
Так же она старается устроить брак Мышкина с Аглаей Епанчиной, но в решающую минуту Мышкин остался с Настасьей Филипповной. Наступила свадьба, но появляется Рогожин и... (дальше рассказывать не буду, кому интересно, сами прочитают).
Этой сюжетной линии сопутствуют другие истории, поэтому передать кратко содержание романа невозможно.
В книге говорится о любви в жестоком, запутанном и ревностном ее проявлении; о разных людских судьбах, о том как наши чувства управляют нашим выбором. Так же Достоевский в очередной раз затронул тему самоубийства и смерти, для того, чтобы передать отчаянье, чувство безысходности перед страшной участью.
На первый взгляд идея романа кажется странной: в "идиоте", в "дурачке" изобразить "вполне прекрасного человека." Но в русской религиозной традиции слабоумные, как и добровольно принявшие вид безумца, виделись угодными Богу, считалось, что их устами говорят высшие силы.
В романе Достоевский затронул разные общечеловеческие проблемы: морально-нравственные, религиозно-философские, этнические; они заставляют внимательно прислушаться к предложенным писателем решениям, сопереживать героям. Я выбрала проблему любви, имеющую три разновидности: страстно-непосредственная (Рогожин); любовь из тщеславия (Ганя); любовь христианская (Мышкин). Способность любить по-христиански, является показателем истинно верующей душы.
На мой взгляд, главная проблема романа-проблема веры. Она по-разному встает для каждого героя и является определяющей в нравственной позиции большинства героев. Ведь нравственное состояние современного российского мира, как оно изображено в романе, и способность к его возрождению зависит у Достоевского от того, вернутся люди к христианской вере или нет.
Достоевский не выработал устойчивой формы написания романов и в каждом из них устанавливал разное количество частей и глав. Читая роман, мы можем заметить, что долгие диалоги прерываются остроумными монологами о нравственных проблемах, в некоторых главах ощущается присутствие самого автора и его оценка. Мой интерес вызвала затянутая кульминация, разворачивающая в последней главе.
Своеобразие романа заключается в том, что в нем большинство отсылок к Библии-непрямые крупномасштабные аллюзии. Христоподобность князя Мышкина, особенно в первой части романа, соединяется с Евангельской темой в целом. Так же встречаются немного прямых цитат из Библии.
Ф. Достоевский отлично показал, каким ужасным и циничным может быть общество, как непросто бывает таким людям, как князь Мышкин. Такие люди не могут прижиться среди самовлюбленных, нахальных личностей, составляющих любое общество, как общество того времени, так и современное. Именно поэтому роман остается актуальным и по сей день.

Жесткая, мучительная даже книга, вгрызающаяся в мозг, обнажающая закрома человеческой души, полные плесени и паутины. В некоторые моменты, когда читала, даже возникало ощущение удушья от книги. Надо же, произведение небольшое, а какой впечатляющей силой оно обладает! Шаг за шагом разворачивается картина падения человека из-за болезненной привязанности к рулетке.

В моем окружении никогда не встречались люди, помешанные на игре или рулетке (увлечение всякими компьютерными игрушками, не переходящее в манию - не в счет). Может быть поэтому картина, нарисованная Достоевским показалась мне настолько эмоционально тяжелой, подавляющей. Рулетка в один миг может разрушить жизни людей, а само описание душных залов, бешеных глаз, загребущих рук, полного помешательства пугает своей яркостью и реальностью.

Редко встречаются книги, в которых симпатию не вызывает ни один герой. Мне сложно читать их. И не потому, что я склонна идентифицировать себя с персонажем, что я делаю исключительно редко - только, если сам созданный автором мир вызывает жгучее желание в нем оказаться. Нет, причина в другом - сложно читать произведение, в котором некому посочувствовать, некому сопереживать. Мне кажется, Достоевский не просто так обнажает перед читателем все отрицательное, что есть в благообразной с виду семье, он погружается в самую пучину человеческих страстей, вызванных жаждой денег, показывает ничем не прикрытые нарывы на ткани общества.

Странно, что мы не проходили "Игрока" в школе, а ограничились "Преступлением и наказанием". Даже не беря в расчет литературную ценность произведения, мне кажется, оно может послужить очень неплохой "прививкой" от страсти играть, от жажды легкой наживы.

ЗЫ А вообще, любопытные произведения выбирает себе Зеленоградский книжный клуб на прочтение - то легкую, милую, конфетно-романтическую "Апельсиновую девушку" Гордера, то депрессивно-мрачного "Ирока" Достоевского.

Все мы любим страдать, верно? И жалеть себя тоже любим. Сидим тихо в своем подполье, как мыши, и грызем себя изнутри, едим себя поедом, изводим бесконечным самоанализом и самоуничижением, а потом предаемся жалости к самим себе и ненависти к окружающим. Если бы мы не любили страдать, то не стали бы наверно с такой маниакальной одержимостью терпеть физическую боль, а сразу бы бежали к докторам, не стали бы бесконечно выяснять отношения со своими близкими людьми, изматывая себя и их и получая от этого садомазохистское наслаждение, не стали бы читать «Белый Бим Черное ухо», смотреть «Титаник», передачу «Жди меня» и канал НТВ.

Конечно, не все люди такие и я нарочно говорю «мы», имея в виду нас – интеллектуалов, людей много читающих и много знающих. Себя я, безусловно, тоже считаю интеллектуалом. А как иначе, ведь я тоже читал Кафку и Ницше, да и профессия обязывает. Тем не менее, есть люди, которым абсолютно до фонаря все эти переживания и страдания интеллектуалов. Они плюют на жалость, как к себе, так и к другим, и с упорством баранов достигают своих целей, не гнушаясь двинуть кому-нибудь кулаком в физиономию или наступить на мельтешащую под ногами мышь. Мы же тем временем люто ненавидим их за это, называем самодурами, тщеславными эгоистами, а сами садимся читать книгу «Как перестать беспокоиться и начать жить». Но мы ведь такие же эгоисты, как и они. И страдаем-то мы, и жалеем себя, и анализируем свои поступки, и копаемся в себе, как в навозной куче, только из-за того, что шибко любим себя. И одиночество выбираем, уходя в подполье, только для того, чтоб никто нам не мешал предаваться себялюбию. Получается, что все мы, - и властолюбцы, и интеллектуалы, и мелкие людишки, и бунтари, и обыкновенные искатели приключений, - абсолютно все эгоисты до мозга костей.

Такой вывод, конечно же, сделал я сам и сделал его давно. Но вот какая штука, этот вывод снова замигал в моем сознании красной лампой тревоги после того, как я прочитал «Записки из подполья». Федор Михалыч безусловно изображает в «Записках» «лишнего человека». Этот его «лишний человек» в силу своего большого ума выбирает сознательную инерцию и уход в мрачный и серый мир «подполья», откуда он спокойно и безвредно для окружающих может перелопачивать свою жизнь и купаться в жалости и ненависти к самому себе. Но этот «лишний человек», несмотря на убогий свой облик, лишним себя, разумеется, не считает. Наоборот, он относит себя к контингенту уникальных, образованных, глубоко чувствующих, но не понятых и не принятых обществом людей. И такой вывод он делает лишь в силу своего большого эгоизма, себялюбия и своекорыстия.

Достоевский в «Записках» показывает «лишнего человека» девятнадцатого столетия, но если хорошенько к нему присмотреться, а затем оглянуться вокруг, то можно и сейчас, в двадцать первом веке, увидеть огромное количество таких же людей. Тем более сейчас, когда у нас есть компьютер и интернет, когда мы можем придумать себе ник, выбрать аватарку, спрятаться за ними и спокойненько из этого укрытия изливать потоки желчи, заниматься только брюзжанием и пустой болтовней, считая при этом себя умными и высоко образованными людьми и окружая себя аурой уникальности и непохожести на остальных, а на деле являясь лишь мелкими, пустыми, лишними и неинтересными людишками.

И вот, что самое хреновое, ведь я такой же болтун, а значит и, - о боги, - такой же «лишний человек». Но

Вот ни у кого не возникает сомнений, что самым глубоким исследователем психологии человека в русской литературе является Фёдор Михайлович Достоевский. Пять его больших романов, которые обязан прочитать любой мало-мальски образованный человек, как в России, так и за границей, казалось бы, дают довольно широкую палитру человеческих характеров и страстей, но вот без этого - самого маленького из романов Достоевского - картина будет не полной.

Всем известно, что образ Алексей Ивановича достаточно автобиографичен, в нем отразилась не только страсть к игре самого автора, но и в сложных отношениях с Полиной прослеживаются личные связи с другой Полиной - Сусловой, кстати её денежки Фёдор Михайлович лихо спустил в Висбадене за рулеточным столом.

Да и сам роман не просто роман об игроке и игроках, об игре и страсти, сам роман тоже часть этой игры и этой страсти, сам роман - порождение игры. Проигравшийся в пух и прах Достоевский, чтобы выпутаться из долгов, заключает контракт на написание нового романа. Но, все еще мысленно пребывающий за игровым столом, писатель не в состоянии сосредоточиться на чем-то кроме только что пережитого. Отвлечься от раздирающей его душу страсти он не может, и тогда приходит спасительная мысль - писать о том, во что погружен.

Так и появляется на свет, относительно короткий для Достоевского, роман "Игрок". Короткий он не потому, что Достоевский сказал в нем об игре все, что мог; уверен, что по этой, выстраданной им теме, ему еще было что сказать страниц на 500 как минимум, но срочно были нужны деньги, и роман писался в стиле самой игры..

Обратили ли Вы при чтении внимание на то, что это книга, в отличие от других произведений автора, не выделяется основательностью, размеренностью, неторопливостью. Здесь все наоборот - присутствует стиль игры, лихорадочные ускорения, депрессивные замедления, еще более скорые волны, несущие действие к финалу. Это сама игра.

А игра, как ни банально это звучит, и есть жизнь. Согласен - модель жизни. Но любое моделирование предполагает изменение масштабов в сторону уменьшения, следовательно, концентрация событий и реакций на них, резко возрастает. Парадоксально, но модель оказывается более реальной в восприятии и переживании опыта, чем сам моделируемый предмет, в данном случае - жизнь. Отсюда такая всепоглащающая страсть к игре; это не стремления выиграть или отыграться, это жажда быстрой и удачной реализации, это вера в свою звезду, в свою исключительность, в свою избранность.

И все это "Игрок" передает с потрясающей достоверностью. Поэтому каждый, кто читает роман на самом деле читает что-то и о себе, потому что мы все тоже пытаемся играть с жизнью. Каждый раз, когда предстоит сделать жизненный выбор, мы гадаем - красное или черное. Даже, когда нам кажется, что мы обладаем надежной информацией, и действуем наверняка, жизнь иногда все равно выбрасывает "зеро", и самая верная ставка оказывается битой.

И чем шире натура, тем глубже увлеченность и тем больше азарта. Автор сам пример этого, его знаменитое изречение: "широк человек, я бы сузил", во многом касается и описанных в "Игроке" страстей.

Вот эта широта, расплескивающаяся с особой силой в русской натуре породила самый крайний и экстремальный, но в то же время и самый логичный вид рулетки - "русскую рулетку". Рулетку, в которой нельзя отыграться, где на кон поставлено все, что есть у человека - сама жизнь, и где выигрыш и проигрыш просто теряют свои смыслы, ибо главной и единственной сутью действа оказывается Ея Величество Игра.

Вот и добралась я до очередного произведения своего любимого отечественного классика. Ну что тут сказать, возможно, "Игрок" и не самый сильный роман Достоевского, но тем не менее впечатление производит как и фирменными приемами автора, так и удивительной актуальностью проблематики. И при этом "Игрок" в некоторых аспектах удивительно необычное произведение для данного писателя, как минимум, нестандартен сеттинг. Если я ничего не путаю, это единственный роман автора, где действие целиком и полностью разворачивается заграницей, сначала в вымышленном городке Рулетенбурге, где праздная публика развлекается в основном азартными играми, а затем и в Париже, который блеснёт на страницах обманным блеском драгоценностей дам сомнительного поведения, но тем не менее стремящихся в высшее общество любыми путями и средствами. Необычны и обстоятельства написания романа: очень сжатые сроки, установленные издателем по контракту, и приведшие к удивительному эксперименту, "Игрок" был записан под диктовку Федора Михайловича стенографисткой, на которой он впоследствии женился. Выделяет произведение и довольно сильная автобиографичность сюжета, Достоевский и сам был игроком, он не единожды проигрывался на рулетке в пух и прах, а также есть свидетельства, что и в описанном им любовном треугольнике с иностранцем отразился личный (и неприятный) опыт самого писателя.

Но есть в романе и довольно типичные авторские черты, например, то, что я называю внутренней истеричностью его книг, всё всегда на грани, на изломе, если страсть, то роковая, если любимая женщина, то с загубленной судьбой, если играть, то пока не останешься, пардон, без штанов. Все герои Достоевского полны трагизма и драмы, никто не живет обычной, нормальной жизнью на страницах его романов, и тут "Игрок" не исключение. С самой произошедшей историей мы знакомимся через личные дневники Алексея Ивановича, молодого учителя при генеральских детях, все семейство вместе с прислугой и сомнительными друзьями проживает в отеле в Рулетенбурге. Сам генерал вдов и безумно влюблен в mademoiselle Blanche, откровенную авантюристку с мутным прошлым, которая, даже особо того не скрывая, ищет себе, выражаясь современным языком, папика-спонсора. Тут же его падчерица Полина, молодая девушка, вовлеченная в любовный многоугольник с самим гг, еще одной подозрительной личностью, французом Де-Грие, и, пожалуй, единственным положительным в романе персонажем, англичанином мистером Астлеем. Со дня на день они ждут счастливых вестей, одну за другой посылая телеграммы в Россию, а не скончалась ли наконец старая грымза бабуленька? ничего не могла с собой поделать и каждый раз слово бабуленька мне внутренний голос читал голосом Шелдона Купера Всё банально упирается в деньги, ничего нового или устаревшего, ждет наследства генерал, чтобы сделать предложение mademoiselle Blanche, ждет наследства сама mademoiselle Blanche, чтобы понять, есть тут что ловить или нужно искать новую жертву, ждет наследства даже гордая и вся такая несчастно-благородная Полина, чтобы отчим смог погасить свои долги и вернуть ей её имение и тогда Де-Грие сделает ей предложение, ждет наследства естественно и сам Де-Грие, чтобы уже раз и навсегда разобраться с этой семейкой, которая у него на коротком поводке.

Каково же было всеобщее изумление (моё в том числе), когда вместо телеграммы в отель явилась сама бабуленька собственной персоной, вполне хорошо себя чувствующая, окруженная многочисленными слугами и с приличной суммой наличных денег, которыми с семьей генерала она делиться совсем не намерена. С этого момента началась условно вторая часть романа, более быстрая, более насыщенная событиями, ведущая к кульминации и прорыву той самой внутренней истерики, и здесь основную роль сыграет уже она - Рулетка... Игромания для меня всегда была и остается по сей день необъяснимой загадкой, как раз на мою юность пришлась пора игровых автоматов, которые были на каждом углу, пару раз пробовала ради интереса, но суть сего действия от меня ускользнула, я совсем не азартный человек, хотя, например, любила очень играть в карты, но принципиально никогда не играла на деньги, мне была интересна сама игра. Но вот зависимых я наблюдала, так сказать, вблизи, попадались среди многочисленных знакомых те, кто увлекался и не мог остановиться, влезая в долги, связываясь с какими-то подозрительными личностями и абсурдными кредитами... Причем, что самое для меня непонятное и удивительное, суть игромании не в выигрываемых деньгах, ведь бывает люди и впрямь выигрывают довольно значительные суммы, но остановиться все равно не могут, спуская их в тех же самых заведениях за короткое время. И здесь этот момент показан очень хорошо и ярко, чувствуется, что Достоевский знал о чем пишет не понаслышке. Страсть к игре затмевает у главного героя и радость победы, и желание помочь любимой женщине, и собственно саму любимую женщину...

И пусть именно страсть к игре здесь вынесена и в заголовок, и в порок главного героя, мне показалось, что роман о страстях в более широком смысле, не суть важно к чему именно: к рулетке, к человеку противоположного пола, к деньгам и положению, слишком сильное чувство лишает человека разума и рано или поздно приводит к саморазрушению. Этот небольшой по объему роман на мой взгляд не проигрывает по посылу и силе эмоций своим более известным собратьям и явно стоит быть прочитанным всеми, кто интересуется творчеством Федора Михайловича, да и вообще хорошей классической литературой.