Мы в пятом классе

Почти вся литература мира написана про любовь. Я смотрю на Таню в это утро, и мне кажется, что все трагедии любви состоят в одном и том же: кто-то ждёт, а кто-то не приходит. Вот и всё. Это и есть самое тяжёлое: ждать, терять надежду, мучиться. Все герои всех книг на свете ждали того, кого любили. И страдали, если не могли дождаться.

— Пишите внимательно. И не заглядывайте в чужие тетради. Савёлова, к тебе это тоже относится. Списывать — это добавлять к своим ошибкам ещё и чужие.

Честно говоря, Нина Алексеевна произносит эти слова по привычке. Она хорошо знает, что в чужие тетради всегда заглядывали и будут заглядывать до тех пор, пока будут на свете существовать ученики, и тетради, и диктанты, и контрольные, и упражнения, и примеры.

Тот, у кого ищут защиты, становится смелым, так бывает всегда.

...душевный строй человека складывается из отдельных чёрточек. Я представляю себе это в виде рисунка. Каким он будет, зависит от того, как сложится у человека жизнь. И у каждого этот рисунок свой, потому что и жизнь у каждого своя, ни на чью другую жизнь не похожая. Радость своя, и горе своё, и тревоги свои, и мечты свои. Хорошо ещё, что люди умеют понимать друг друга, сочувствовать, дружить. А то сидели бы каждый со своим, отдельным. Что тогда было бы? Подумать и то страшно.

Когда надеяться не на что, начинаешь верить в чудеса.

Игорь тяжело вздыхает и смотрит в окно. Таня знает, когда человеку тяжело и на душе у него скребут кошки, ему почему-то хочется смотреть в окно, хотя все эти заснеженные скамейки и девочка, уткнувшая нос в пушистый воротник шубы и чёрный пудель с ярко-жёлтым ошейником в этот момент совершенно человеку не интересны. Но он их разглядывает внимательно-внимательно. Это значит, что настроение у человека совсем плохое.

Сколько раз я замечала: чем образованнее человек, чем он интеллигентнее, тем проще его тон, его дом.

А ну их всех, этих девчонок. Они умеют шушукаться, ехидно улыбаться, понимать друг друга с полунамёка, командовать. Они умеют унижать хорошего человека. Умеют не любить девочку, которая хотела бы с ними подружиться. Зато ни одна из них не умеет верить в свои паруса.

Мне нравится Таня, я и не скрываю этого. Если хочешь откровенности, скрывать ничего не надо. А то получается нечестно: они откровенны со мной, а я с ними — нет. Мне нравится Таня. Мне кажется, я понимаю её, хотя ни разу не говорила с ней подробно — так, мимоходом. Я люблю таких людей — умных, тонких, немного печальных. Она всегда одна, но мне кажется, что такие, как Таня, умеют быть хорошими друзьями.