Оксана спрашивает, подсаживаясь к Оле поближе:

— А когда ты, Оля, допишешь свою пьесу до конца?

— Завтра, наверное. Или послезавтра. По музыке много задают. Прямо ужас, ничего не успеваю.

Оксана учится вместе с Олей в музыкальной школе, по музыке задают не так уж много. Но Оля всегда любит отговариваться музыкой.

— Я? — Оксана всплёскивает руками. — Ну что ты, Оля. Я никогда никаких тайн не разбалтываю. Это другие могут сделать. — Оксана выразительно косится на Таню.

Таня сидит за своей партой, она никому не говорила про штаб. Но она слышит разговор девочек, и ей становится стыдно. Почему? Она же абсолютно ни в чём не виновата. А вот так — у кого есть совесть, тому бывает стыдно не только за себя, а и за других.

Максиму жалко маму. Она воюет, чтобы у Максима не было свободной минутки. Мама и папа считают, что тогда Максиму в голову не полезут лишние мысли. Но мысли — не такое простое дело. Для всяких мыслей почему-то время находится.

Действительно, времени ни на что не хватает. А если даже и хватает, почему-то полагается жаловаться, что его ну никак не хватает.

Какое грустное, какое безнадёжное слово — никогда.

Хорошо идти с хорошими людьми в хороший день и есть мороженое.

— Как вы думаете? Может жадина стать не жадиной? Потом, когда-нибудь? Если проучить как следует?

Я не знала. Не думала как-то об этом.

— Этого я, Серёжа, не знаю. Не думала об этом. Знаю другое: щедрым быть лучше, даже удобнее, даже, если хочешь, выгоднее. Хотя слово какое-то противное, но я его специально употребила. Выгодно быть хорошим. Потому что тогда и люди тебя любят, и сам к себе хорошо относишься. Богаче живёшь.

Оля смешно согнула спину, втянула шею в плечи, глаза опустила. Оле самой нравится — получилось похоже. Она тонко смеётся. А Тане неприятно, что Оля её передразнивает. Любому человеку неприятно, когда его передразнивают.

Мама записала его в шесть разных кружков. Максиму жалко маму. Она беспокоится, ей кажется, что самое главное — не оставить ему ни минуты свободного времени. Мама уверена: чем меньше у человека свободного времени, тем меньше у него возможности попасть в плохую компанию, сбиться с пути. Максим так не думает. Он думает, что совсем без свободного времени жить нельзя.

— Володя, а ты часто бываешь королём горы? — спрашиваю, а сама думаю, что часто, — Володя сильный мальчик, он может любого одолеть.

— Редко. Я не очень люблю толкаться, мне всех почему-то жалко.

— А ты, Серёжа?

Маленький Серёжа мнётся, но отвечает честно:

— Я потолкаться люблю. Но королём бываю редко — разве всех столкнёшь?

Красота красотой, а унижать людей никому не позволено. Это стыдно и нехорошо — унижать людей.

А рядом с ним сидит маленький мальчик. На перемене он девочку за волосы дёрнул, а она улыбнулась и совсем не рассердилась.

Мне ещё тогда было неизвестно, что его зовут Серёжей, и про себя я назвала его просто маленьким. Хорошо, что он не знал: мальчики небольшого роста очень этого не любят. Они обидчивы и самолюбивы, маленькие мальчишки. Им кажется, что другие люди постоянно замечают их рост и посмеиваются. Как будто другим людям больше делать нечего.

Разве может писатель с уверенностью сказать: «Я напишу книгу о пятом классе»? Ни за что он так не скажет. Он может сказать: «Я пишу книгу о пятом классе». Он будет стараться, стремиться и даже мучиться. А получится или нет — жизнь покажет.

Никто не обращал внимания на Таню. У всех была радость: как же не радость — новая квартира. А у Тани? Тане кажется, что старая квартира совсем неплохая. Маленькая. Ну и что? Даже уютнее. И кому нужны две лоджии с настурциями, если у человека из-за этого должна перемениться вся его жизнь.

Таня думает: а может быть, теперь уже скоро отыщется на большом белом свете такой человек, который захочет ей, Тане, пустить солнечного зайчика прямо в самые глаза или кинуть ластик за шиворот, свистнуть над самым ухом. Нельзя жить без надежды, вот Таня и надеется.

Человеку, любому, взрослому и не совсем взрослому, очень нужно нравиться самому себе. Мы все бываем иногда недовольны собой, но в целом, в общем, каждый считает себя человеком хорошим. И старается поступать правильно. И если это не удаётся, человек мучается.