Бабушке кажется, если Таня поела и не простужена, то всё остальное у Тани в порядке. Страданий, переживаний бабушка не признаёт. Какие драмы у ребёнка одиннадцати лет? Аппетит, цвет лица, отметки — вот главное в жизни

Что можно сказать человеку, который плачет и спрятался, чтобы никто не видел его слёз? Который самолюбиво ушёл в угол и ни с кем не поделился своей бедой? Что можно сказать? Самое глупое говорить плачущему человеку: «Не плачь». Он бы и сам, наверное, не стал, если бы мог не плакать. А уж если так получилось, то почему, собственно, не плачь?

Любовь — это всегда серьёзно, сколько бы лет ни было тому, кто любит.

Нужен хоть кто-то, заполнить пустоту. Но никто не согласен, чтобы им заполняли пустоту.
...
Как письмо без адреса. Уже не имеет значения, какие прекрасные слова в нём написаны

Но люди не любят тех, перед кем им стыдно. Они больше любят тех, перед кем они выглядят хорошими, достойными уважения, поступающими честно и порядочно.

До чего же может быть нехорошо человеку, у которого внешне всё в порядке.

... любить — всегда радость. Даже если любовь приносит печаль и горе. Без любви жизнь пустая, а человеку обязательно нужна полная, богатая жизнь. Человек, который способен полюбить, — всегда счастливый.

Когда тебе грубят, надо отвечать спокойно. Только твёрдым вежливым тоном можно остановить скандал.

Казалось, что из всех нас вырастут гении. А выросли обычные люди. Но и это неплохо.

Преграды внутри характера — самые непреодолимые, они покрепче толстых стен.

Максим медленно вывел гиену из клетки. Она шла за ним, не упиралась, не лаяла. Конечно, она догадывалась, что он ведёт её на свободу. А свободы хочет всякий.

Когда на тебя кричат и поднимают на тебя руку, очень трудно чувствовать себя прекрасной.

Повесть будет называться «Мы в пятом классе». Почему такое название? Кто — мы? Я считаю, что все люди немного дети. И взрослые тоже, и даже пожилые. В любом человеке остаётся хоть немного его детства. Значит, все мы немного пятиклассники. А что это значит? Мы ещё маленькие, глупые, беспечные? Вовсе нет. В одиннадцать лет человек уже очень многое способен понять, почувствовать, пережить. И всё это не облегчённо, а серьёзно и глубоко. Не менее сильно, чем взрослый.

Но что можно сделать? Только одно — ждать, когда вырастешь. И тогда завести каких хочешь животных — попугаев, собак, кошек, хомяков носить за пазухой, ёжиков держать под кроватью. Все пусть живут, самые разные звери.

Вот только почему-то не встречаются Серёже взрослые, которые так бы сделали. Не видел он таких. Почему? Серёжа не знает.

Друг — это не тот, кто выпытывает секреты. А тот, кто умеет понять, когда надо к человеку приставать, а когда не надо. Друзья, настоящие друзья, внимательны, а не любопытны. И деликатны.

Кончили мы пятый класс, и тут нашу школу снесли — вот мы и разлетелись по разным школам. Я так плакала. Знаете, как в детстве страшно быть новенькой? Они все там давно подружились, а ты болтаешься одинокая.

Всё-таки одиннадцать лет — ещё не очень много. Серёжа многого не знает. Например, он думает, что чудес не бывает. Он не знает, что чудеса всё-таки случаются. Редко, не каждый день, даже не каждый год. А всё-таки случаются. И надеяться на них обязательно надо. А без этого вообще жить очень трудно.

В этот вечер Серёжа понял: самое страшное — когда кричишь, а тебя не слышат.