Еще одна житейская история

Сборник, но совсем не этих рассказов, Джона Чивера давно прятался в моем више. Что за "неизвестный зверь" и как с ним подружиться было совершенно не понятно. Совсем такая из себе книжка малютка, в которой собрано семь рассказов и каждый выглядит весьма достойно. Если рассмотреть каждый, то ни один не удивит вас тематикой. Вечная, но отнюдь не фантастически "волшебная" история любви и измены. Совершенно житейский, как и указано в названии, рассказ о разнице в менталитете и о том как итальянский темперамент невозможно привить на американскую почву. Воспоминания о днях и людях. Или оригинальный способ наполнить свою жизнь, пусть и виртуальным способом.

Автор большой наблюдатель. Он пристально вглядывается в человека с его слабостями , теми самыми, которые прячутся за приукрашенные фасадом благополучия. И в то же время никогда не выносит безжалостных приговоров своим героям. Он верит, пусть и слегка устало, в лучшее. В то что каждому свойственен душевный порыв и желание самосовершенствования. У мастеров рассказа бывают фирменные приемы , которые прослеживаются из раза а раз. У Чивера каждый рассказ непохож на предыдущий. Его герои исключительно реальные личности, частенько предстающие в парадном и домашнем варианте. "Переступив" порог, скрывшись от общества, они меняют парадный костюм на домашний халат. И не всегда этот "халат" шелковист и приятен на взгляд.

На основании вышеизложенного можно предположить, что есть в авторе нечто общее с великим рассказчиком русской литературы, с Антоном Павловичем. Ошибочное. Два полюса:

• один не испытывал любви к человечеству в общем, но не отделял себя от него;
• другой страдал от одиночества и пытался доказать свою исключительность.

Чехов иронично анализировал людскую породу - Чивер депрессировал и скучал. Чехов, посетив Сахалин, написал и купил корову в подарок - Чивер преподавал с большим увлечением заключённым, сторонился любых намеков на вмешательство в политику и зажал деньги на пальто Татьяне Литвиновой.

"Еще одна житейская история" - это и название сборника и аннотация к нему. Мое первое знакомство с Джоном Чивером состоялось. Спасибо ему за несколько коротких путешествий в жизни обыкновенных американцев. Рассказы невероятно простые: обыденные действия, ситуации и разговоры. В героях узнаешь себя и своих знакомых. Подобные писатели просто необходимы обществу, чтобы опускать его на землю, напоминать, что все мы смертны, все совершаем ошибки и терпим поражения. У каждого человека есть утраченные иллюзии, разбитые надежды и несбывшиеся мечты.

Кратко о рассказах из сборника:

"Сент-Джеймский автобус" - история одной любви и измены. "Еще одна житейская история" - забавный рассказ об итальянце, женившемся на американке. О несовпадении темпераментов, нежелании понять партнера и предубеждениях:) "День, когда свинья упала в колодец" - спустя много лет члены одной семьи встречаются, чтобы вспомнить самый памятный день в их жизни. Каждый, по сложившейся традиции, рассказывает свой кусочек этой истории. Всего один день из жизни, но сколько в нем горя и радостей. "Перси" - воспоминания рассказчика о своей тетке, сильной женщине, талантливой, страстно любящей, но с очень печальной судьбой. "Химера" - в этом рассказе во всей полноте раскрывается сущность человека, разочарованного, утратившего часть себя, и пытающегося с помощью воображения и фантазий почувствовать себя живым и нужным. Может быть у каждого несчастного мужа есть своя химера?

— Перестань разговаривать сам с собой! — заорала моя жена из гостиной, и в эту минуту меня осенило: раз я выдумал Ольгу, почему мне не выдумать и других — темноглазых блондинок, рыженьких резвушек с мраморной кожей, меланхоличных брюнеток, плясуний, певуний, скучающих домашних хозяек? Женщины высокие и маленькие, печальные и с распущенными волосами до талии, сероглазые, синеглазые, косоглазые красавицы всех видов и возрастов — все они могут стать моими.

Сборник, по моему мнению, может быть отличным плацдармом для чтения сложных, многогранных произведений. Это своеобразный вдох и толчок перед погружением в глубокое море серьезной литературы.