Формульная литература, или, какое общество — такие и детективы
Рецензия на книгу Джона Кавелти «Приключение, тайна, любовная история: формульные повествования как искусство и популярная культура» Эта сокращенная версия рецензии в блоге. См. в конце рецензии ссылку. Там текст получился слишком большой - 25 тыс. знаков. В 1972 году американский филолог опубликовал книгу «Приключение, тайна, любовная история: формульные повествования как искусство и популярная культура», в которой анализировал жанровую литературу (детектив, боевик, любовная история, приключения, ужасы, фэнтези, научная фантастика). Cawelti John G., Adventure, Mystery, and Romance: Formula Stories as Art and Popular Culture. Chicago: University of Chicago Press, 1977. Все цитаты по переводу первой главы из этой книги Кавелти Джон Г., Изучение литературных формул// Новое литературное обозрение, 1996, № 22, с.33-64. В то время к жанровой литературе относились как к «низкому жанру», противопоставляя его жанру высокому – «классическим большим романам». Поэтому работа Кавелти была одной из первых. В России книгу никогда не издавали. Только в 1996 году в журнале литературное обозрение был опубликован перевод первой главы книги. Жанровая литература в научном литературоведении и общественном мнении на Западе стала реабилитироваться только в 1980—1990-х годах. А еще через двадцать лет жанровые произведения стали получать признание и награды на одном уровне с «серьезной литературой». Что такое формула? Автор характеризуют свой метод как результат синтеза изучения жанров и архетипов; исследования мифов и символов в фольклористской компаративистике и антропологии; и анализа практических пособий для писателей массовой литературы». После анализа произведений популярных жанров (детективы, вестерны, любовные истории и пр.) Кавелти выявил в популярной литературе структурные закономерности, которые он назвал «формулами».
«Литературная формула представляет собой структуру повествовательных или драматургических конвенций, использованных в очень большом числе произведений».
Эти формулы появляются стихийно путем отбора читателями множества книг. Читатели книги определяют какие формулы будут существовать, а какие массовый читатель не заметит. Кавелти считает, что есть закономерности, по которым эти формулы становятся популярными, более того, он считает, что они укоренены глубоко в человеческой культуре и изменяются под запросы общества в соответствии с текущими потребностями.
«…формулы становятся коллективными продуктами культуры, поскольку они наиболее удачно артикулируют модель воображения ряда предпочитающих их культурных групп. Литературные модели, которые не выполняют такой функции, не становятся формулами. Когда господствующие в группе установки меняются, возникают новые формулы, а в недрах старых появляются новые темы и символы, поскольку формульная литература создается и распространяется исключительно на коммерческой основе. А при том, что этому процессу свойственна определенная инерция, создание формул во многом зависит от отклика аудитории. Существующие формулы эволюционируют в ответ на новые запросы»
Кавелти говорит о двух типах формул: культурные стереотипы и сюжетные формулы. Формулой может быть любой культурно обусловленный стереотип: «тупые американцы», «стервы-брюнетки», эксцентричные детективы с недюжинными аналитическими способностями, «блондинки-девственницы». Но он обращает внимание, что речь идет о традиционных конструктах, обусловленных конкретной культурой определенного времени, которые вне этого специфического контекста могут иметь другой смысл. Так «блондинка-девственница» в современном фильме ужасов выполняет функцию «последней спасшейся» благодаря своей моральной чистоте, а 100 лет назад блондинка играла роль жертвы, девушки-в-беде, которую спасал герой. Но Кавелти интересно исследовать формулу в качестве сюжетной конструкции. Исследователь обращает внимание, что оба вида формул используется популярной литературе.
Таким образом, формулы – это способы, с помощью которых конкретные культурные темы и стереотипы воплощаются в более универсальных повествовательных архетипах».
Автор объясняет популярность той или иной формулы способность в максимальной степени удовлетворить потребность в развлечении и уходе от действительности: «Определенные сюжетные архетипы в большей степени удовлетворяют потребности человека в развлечении и уходе от действительности. Но, чтобы образцы заработали, они должны быть воплощены в персонажах, среде действия и ситуациях, которые имеют соответствующее значение для культуры, в недрах которой созданы». Кавелти уточняет, что сюжетная формула может успешной только при использовании существующих культурных стереотипов.
«Не будет иметь успеха приключенческий сюжет, социальный типаж которого не может быть представлен в героическом свете в контексте данной культуры; вот почему так малочисленны приключенческие истории о водопроводчиках, консьержах и дворниках. Конечно, можно представить себе, что возникнет культура, которая будет иначе оценивать и интерпретировать эти профессии, и в этом случае следует ожидать соответствующего изменения приключенческих сюжетных формул. Признаки такого развития можно наблюдать в массовой литературе советской России и маоистского Китая».
Уникальность и стандартизация Кавелти (как и Умберто Эко) считает, что в повторяющихся от одного произведения к другому драматических перипетиях получают удовлетворение и отдых от информационного давления общества.
«Читатели в знакомых формах находят удовлетворение и чувство безопасности; кроме того, давнее знакомство читателей с формулой дает им представление о том, чего следует ожидать от нового произведения, тем самым повышается возможность понять и оценить в деталях новое сочинение».
Кавелти пишет, что с одной стороны формула порождает стандартизацию, типичность произведений, но с другой стороны заставляет авторов искать уникальные и оригинальные способы реализовать формульные сюжеты.
«Так, ценность книги, варьирующей формулу классического детектива, зависит от умения автора остроумно мистифицировать читателя, не меняя привычной структуры рационального расследования. Каждая формула имеет свои границы, и в них определена возможность использовать те или иные уникальные элементы, не угрожая разрушением самой формулы».
В литературоведении и вообще в искусстве стандартизация осуждается, в том числе за то, что позволяет читателю развлекаться и уйти от действительности. По мнению Кавелти, «стандартизация может считаться сутью всей литературы».
«Стандартные распространенные конструкты дают общую почву писателю и читателю. Без определенной доли стандартизации художественная коммуникация была бы невозможна. Однако устоявшиеся общепринятые структуры особенно важны для создания формульной литературы, они отвечают интересам читателей, писателей и посредников между ними».
Кавелти формулирует блестящий парадокс.
«Действительное различие между детективной и «серьезной» литературой заключается в том, что последняя воссоздает универсальные характеры и ситуации, в то время как первая достигает наивысшего успеха, создавая что-то уникальное, ни на что другое не похожее».
Функции формульной литературы Кавелти считает, что функция формульной литературы заключается не только в поддержании устоявшихся моделей художественного воображения. Он определяет «четыре взаимосвязанные гипотезы» о взаимодействии культуры и формульной литературы: 1) укрепление принятых в обществе преставлений о морали, общественной норме. По мнению исследователя, в вестерне и крутом детективе «укрепляется представление о том, что истинная справедливость – дело рук личности, а не закона, показывая беспомощность и неэффективность механизмов правопорядка». 2) исследование способов разрешения напряжения и неясности в обществе. Опять же в вестерне «представляются насильственные действия индивида как последнюю возможность защиты сообщества от угрозы анархии». 3) Исследование границ между разрешенным и запрещенным. 4) Включение новых общественных идей в традиционные культурные образцы. В традиционном вестерне первой половины двадцатого века присутствовали кровожадные злые индейцы и отважные пионеры. Через 50 лет в вестернах роли индейцев и пионеров поменялась. Эскапизм и мимесис Кавелти рассматривает традиционные противопоставление в литературоведении «жанровой» (формульной) литературы и «высокой» («серьезной») литературы.
«Еще одна важная характеристика формульной литературы – доминирующая ориентация на отвлечение от действительности и развлечение. Поскольку такие формульные типы литературы, как приключенческая и детективная, часто используются как средство временного отвлечения от неприятных жизненных эмоций, часто подобные произведения называют паралитературой (противопоставляя литературе), развлечением (противопоставляя серьезной литературе), популярным искусством (противопоставляя истинному), низовой культурой (противопоставляя высокой) или прибегают еще к какому-нибудь уничижительному противопоставлению».
По его мнению, вместо ценностных суждений необходимо проанализировать эстетические принципы, лежащие в этих двух видах художественного творчества. Кавелти считает, что в «высоком искусстве» преобладает принципа мимесиса, а в формульной литературе —эскапизм. Напомним, мимесис основной принцип эстетики, смысл которого заключается в том, что искусство подражает действительности. Эскапизм — уход из реального митра в мир иллюзий. В его интерпретации миметическая литература стремится показать мир в его реальности: скучный, лишенный смысла, неоднородный, неструктурированный. В литературе эскапизма (формульной) создаются художественные, идеальные, упорядоченные миры.
«Конечно, миметическое и формульное – это два полюса, и большая часть литературных произведений находится между ними. Лишь немногие романы, отражающие реальную действительность, начисто лишены идеального компонента».
И все же формульное произведение синтез мимесиса и экскапизма.
«Художественное достоинство той или иной формульной работы есть результат достижения свойственного данной аудитории баланса между чувством реальности, или миметической составляющей искусства, и особенностями эскапистского переживания, т. е. акцентом на игре; самореализацией в идентификации; созданием цельного, пусть со сдвинутой системой координат, воображаемого мира; интенсивными, хотя и временными, эмоциональными состояниями, такими, как напряжение, удивление, ужас, достигающими благополучного разрешения. Удачная формульная литература основывается на усилении эскапистского измерения в рамках той системы координат, которую аудитория может так или иначе связать с реальной жизнью».
Популярность формульной литературы. Сильные эмоции без реальной угрозы Кавелти считает, что популярность литературного эскапизма вызвана двумя психологическими потребностями. Во-первых, люди хотят пережить сильные эмоции, которые позволяют забыть о скуке спокойной жизни. А во-вторых, люди стремятся к комфорту, не хотят рисковать и столкнуться в реальности с опасностями. Именно этим двум потребностям отвечает формульная литература, благодаря которой читатели или зрители могут испытать сильнейшие эмоции в полной безопасности. Упорядоченность формульных произведений позволяет читателям чувствовать себя в безопасности, так как знают правила, по которым перед ними разворачивается художественное полотно. В итоге Кавелти исследовал в своей работе феномен формульной литературы, ее значение и функции для культуры. Прошло полвека с момента публикации, а работа остается актуальной, или как говорят сейчас, «абсолютный мастхэв» для писателей и литературоведов. В конкретной жанровой формуле проявляется универсальный повествовательный архетип через социальный и психологический запрос, с определенными художественными и культурными символами в определенный исторический период. То есть, доминирование в современной российской фантастике приема «попаданца» и использование жанра исторического фантастического романа (исторической альтернативы и криптоистории) отражает запрос общества на переосмысление исторического наследия, с помощью формулы фантастической/»чудесной», «удивительной» истории в конкретный исторический момент с использованием социальных, культурных и художественным стереотипов современного российского общества. Причины, по которым запрос оформляется в таков виде, представляют собой отдельный интерес.
6 понравилось
