Уроки музыки

Отлично поет товарищ прозаик! Побольше бы нам таких писателей!

Думаю, она мечтала о пенсии, но боялась, что дети повесят на нее гроздь внуков.

И тут случилась первая неожиданная вещь.

• А можно я буду звонить тебе, когда мне будет не слишком весело? - спросил он небрежно, прищурившись.

Наш неосвещенный подъезд в сумерках напоминал одновременно беззубую разинутую пасть и пустую глазницу.

- Мама в принципе не возражает, - сказала я. - Мама погибла пять лет назад в авиационной катастрофе.

Вот оно, проклятое неблагодарное ремесло, — ничего не остается, если ежедневно не бросать в его алчущую пасть многочасовую, каторжную работу.

- Вы на какие темы лекции проводите?

- На морально-этические... - пробормотала я, чувствуя слабость в коленях.

- О! То, что надо! Нам очень нужен идейный уровень!

- Значить... вот что я скажу... Народ у нас молодой, искусство люблить... Люблить искусство, - повторил он твердо и замолчал.

Но когда на очередной встрече с учащимися очередного ПТУ мне посоветовали из зала кончать трепаться, а лучше прошвырнуться на сквер вместе выпить пивка, я прозрела. Я поняла, что моя общегородская известность грозит перерасти во всенародную славу.

С кровожадной радостью меня бросили в пасть юного читателя, который если что и читает с интересом, так только трехэтажный стих на стенах подъездов. Но сначала я всерьез полагала, что призвана сеять в этих сквернословящих цветах жизни разумное, доброе, вечное.

В юности меня пригрела слава. Точнее сказать - огрела.

- Наглый подросток, - сказал он. - Ну как твои дела по литературе?
- Скверно. Мне уж третью неделю надо писать сочинение о Катерине в "Грозе", а я как только подумаю об этом, так у меня просто руки отваливаются. Что делать?
- Подожди, пока они отвалятся совсем, и сошлись на то, что тебе нечем было писать.

Ну конечно, это потому, что ты не можешь понять, что это такое для мужчины одинокие ночи. А это страшная штука - пять лет одиноких ночей...

Дело в том, что, понимаешь, мать разыскала у себя новую болячку, этакую милягу остеохондроз. Целыми днями только и слышишь: остеохондроз там, остеохондроз здесь. Он прямо как член семьи у нас поселился. Ну ты же знаешь, когда мать увлекается какой-нибудь новой болезнью, она делает это вдохновенно и с большой душевной отдачей.

И всю ночь мне снилась наша эвакуация в Ташкент, черные, паленные солнцем толкучки и мама, удивительно живая и сытая.

Едва вступила скрипка, я поняла, что это — настоящее, по той бессильно ревнивой тоске, которую я испытываю всегда, когда музыка проникает в душу без спросу, потому что вроде бы имеет право, как человек, недавно еще любимый, имеющий ключ от твоей квартиры и возможность войти туда когда вздумается.