На плоту через океан

Я написал себе предостережение на листе бумаги и повесил его на видном месте:

«Сломай себе шею, но сбереги секстант!»

До сих пор я не мог урвать ни единой минутки для себя, нельзя было даже подумать об отдыхе. Когда я не управлял плотом или не был занят какой-либо другой работой, я пытался немного соснуть. Десятиминутный сон освежал меня и позволял бодрствовать долгие часы. Иногда я падал на палубу, до смерти усталый и изнуренный, буквально теряя сознание. В таких случаях, казалось, кто-то управлял плотом вместо меня, ибо, очнувшись от глубокого сна, я видел, что плот только что начал сходить с курса…

На плоту я находил множество летучих рыб и несколько дней чуть не объедался ими. У них нежное мясо, мягче, чем у крупных рыб. Из десяти — двенадцати рыбок длиной в шесть — восемь дюймов можно приготовить превосходное блюдо. Я собирал их на крыше каюты, в шлюпке, на палубе.

Я построю плот и один переплыву на нем Тихий океан. Мне хочется знать, какие лишения я в силах перенести, то есть смогу ли я жить на голодном пайке, работая круглые сутки, день за днем, без сна, в любую погоду и среди океана.

Написано: «В поте лица своего». Так было начертано и в моей душе.

Мне приходилось трудиться на всех политых потом границах Америки, от Аляски до Мексики, от Калифорнии до Атлантического побережья. Я работал обнаженный до пояса, с лопатой или топором в руках, рубил гигантские деревья в лесах северо-запада, нагружал тысячи кораблей, убирал урожай с бескрайных полей от Канзаса до Дакоты и строил буровые вышки, когда в Техасе разразилась нефтяная лихорадка…

Я поглощен шумом моря. Мой плот все глубже погружается в ночной мрак. Всматриваясь, я с трудом различаю показания компаса — вест-тень-норд. Он тускло освещен фонарем, который спрятан от ветра в старом ящике из-под яблок, привязанном к бамбуковой палубе.

Я неподвижно сидел, погруженный в размышления. Я попытался было петь, но ничего не получилось. Вот и конец, Бил, ты возвращаешься в общество людей… Мне было грустно и в то же время радостно…

Я услышал, как пели небеса: «Все пространство — твое. Теперь за дело!» Вскоре я распрощаюсь и с тобой, золотая планета, освещавшая мне путь через Тихий океан!

Лежа у себя в каюте в жаре и в темноте, я представлял себе, что нахожусь в Техасе. Да, были дни!..