На циновке Макалоа

Почти сутки думала я об этом сборник рассказов, но, как сейчас понимаю, ничего не надумала.

Насколько проникновенно-чудесный, душераздирающий самый первый рассказ, давший название всему сборнику, настолько все остальные произвели меньшее впечатление. Разве что "Слёзы А Кима" затронули ещё за живое.

У каждого рассказа есть общие черты: во-первых все они описывают какую-то сторону жизни на Гавайских островах, во-вторых это всё воспоминания стариков, или близких к ним по возрасту, умудренных опытом, людей. И, конечно же, местный колорит, обычаи, особенности туземной жизни, их приспособление и выживание после "прихода" белых - всё это написано просто потрясающе.

В который раз возникает вопрос о биографии самого Джека Лондона, что из описанного он видел вживую, а о чём слышал лишь краем уха? Но это, пожалуй, тема для совсем другого чтения.

Я ничего не ожидала от этого рассказа, осознавая, что Джек Лондон - не совсем тот автор, чье творчество мне интересно. Вся эта жизнь колоний - вот совершенно не то, что заставляет моё сердечко биться чаще. Начало рассказа мне напомнило колониальные истории из Французской литературы, какую-нибудь "Аталу" Шатобриана, но с оттенком Гаскелл и Остин. В начале рассказа мы встречаем двух тётенек, которые обсуждают свои богато-феодальные делишки и инвестиции. Но по итогу рассказ разворачивается в историю любви. Бесспорно красивую и трагичную историю, которая заставляет даже сейчас задуматься, а за кого надо всё-таки выходить замуж, кому доверяться. Ведь по сути оба мужчины причинили боль рассказчице, несмотря на те различия, которые между ними были. Наверное, чтобы по-настоящему проникнуться и полюбить это произведение, ему не хватило объема и подробностей. Слишком мало описаний чувств и страданий героини, это больше похоже на краткий пересказ жизни, каким по сюжету, собственно, он и является. Но иногда можно даже пересказать с какой-нибудь парой подробных деталей так, что плакать хочется. Здесь грустно мне безусловно стало, но не на столько, чтобы стать ярой поклонницей и фанаткой этого рассказа.

Белый вождь Гавайцев убеждает старого аборигена припомнить старые времена, когда на похоронах вождей ещё случались человеческие жертвы. Тут несколько особенностей. Для начала: такой белый патриарх среди красивых и сильных, но легкомысленных гавайцев. Несколько библейские мотивы. ДЛ сочетал веру в превосходство белой расы, которая несмотря на века цивилизации, наполнена жизненной силой и в подходящих условиях обгонит любых дикарей по части дикости. И веру в социализм. Кажется это должно делать его национал-социалистом, может успел раньше умереть. А может не стоит принимать художественные выражения за жизненную позицию. В любом случае, старые времена на Гавайях прошли и из белого отребья поднялись белые вожди островитян. Но старики ещё помнят божественных "алиев", которых беспрекословно слушались гавайцы и на похоронах которых в жертву приносились люди. Гавайцы стояли где-то посредине между дикостью и цивилизацией и им были свойственны некоторые куртуазные обычаи. Они точно не "кровавые дикари", но и не люди цивилизации. Так что для многих европейских мореплавателей их острова казались привлекательным местом, чтобы там осесть. Про старые времена в Полинезии лучше почить ещё журналы Джеймса Кука , который был далек от очарованности местными обычаями. Насколько я помню, на похоронах действительно совершались человеческие жертвы, на которые были намечены заранее подготовленные люди - клиенты вождя из соседнего племени. И когда вождь умирал - из не уведомляя били дубинками по голове и уже тешкой отправляли на церемонию. В истории Хардмен Пул и гаваец пьют джин с молоком - интересный рецепт, не слышал раньше.