"Разбилось лишь сердце мое..."

1977, впереди долгое лето перед первым классом. С другой дворовой шпаной ношусь по улице,. Из выставленных на подоконник колонок несется: "На французской стороне, на чужой планете..." Про этот диск говорят, что у спекулянтов он сто рублей стоит, врут наверно, не может так дорого, но песня классная. Прям видишь длинноволосого джинсового парня из золотой молодежи, а кому еще светит учиться во Франции? Через много лет, в институте, я узнаю, что стихам этим семь веков, что ваганты из названия - странствующие студенты, которые ватагами ходили по Европе слушать лекции знаменитых профессоров от одного университета к другому, по большей части буквально ногами, кормились выступлениями (и воровством, чего уж там), пили, дрались, слыли людьми опасными. Жизнь их никак нельзя было назвать мажористой, и вояж в Сорбонну по уровню опасности вполне был сопоставим с военной экспедицией.

А еще через много-много лет прочту книгу человека, который перевел вирши, что с тех пор иногда напеваю. Отнести "Разбилось лишь сердце мое..." к определенному жанру не получится. Мемуаристика и биография, история и литературоведение, путешествия и ЖЗЛ, социально-политическая проза и лирика, перевод и переводоведение - такой кроссовер все в одном, тем более невероятный, что написан в семидесятых. Остановлюсь на определении нового издания от Редакции Елены Шубиной снабдившей книгу дополнительным заголовком "Роман-эссе".

Писатели - это лишь вершина пирамиды, главная, самая яркая, самая заметная ее часть. Но без критиков, издателей, редакторов, популяризаторов, одержимых читателей и просто читателей, никакая литература существовать не может. И конечно, не может без переводчиков, отменяющих проклятие Вавилонской башни. Лев Гинзбург был переводчиком с немецкого. Сказать, что в стране, только что победившей фашизм, этот язык популярностью не пользовался, значило бы сильно преуменьшить. Он переводил с немецкого, любовь к языку с детства привила ему Анни, немецкая бонна, у которой маленький Лёвушка с равным удовольствием распевал по-немецки "Марсельезу" на Первомай и "Светлую ночь, тихую ночь" в Рождество.

Московский мальчик, сын известного адвоката и фронтовик, прошедший войну (шесть лет, включая срочную службу) - эта двойственность станет частью его натуры. Глубочайшее погружение в материал, серьезные историко-культурные исследования, сопровождавшие всякую работу над переводом и простота, отсутствие нарочитого академизма, где надо передать разговорный язык, вроде: "Солдат свой ранец скидаёт, на стол хозяйка подаёт". Рассказ о каждом из авторов, становившихся предметом перевода - это всякий раз глубокое погружение в исторический контекст, будь то Вольфрам вон Эшенбах с "Парцифалем" из 1170 года, песни ландскнехтов времен Тридцатилетней войны из шестнадцатого века или Гете, Гейне, Шиллер, Брехт, Фейхтвангер.

Судьба замечательно успешного человека ("выездной", цвет советской творческой интеллигенции, обширные связи и дружба со знаменитостями, финансовая состоятельность), и потери, утраты, смерть любимой жены, горечь принадлежности к нации, намеренно истреблявшейся носителями великой культуры, проводником которой выбрал быть. Везде в своих поездках он сталкивается еще и с этим эхом недавней войны - с Холокостом, с болью рассказывая об этом.

Лев Гинзбург ушел молодым, не дожив до шестидесяти. Много еще мог бы успеть, но и сделал, сколько иному за десять таких сроков не суметь. И еще, успел рассказать о себе и о своих героях в этой умной забавной грустной книге.

В годы учебы в вузе, а если быть совсем точной – со 2 по 5 курс – мой круг чтения формировался под сильнейшим воздействием двух влияний. С одной стороны, близкая подруга получала филологическое образование, и периодически делилась со мной прекрасными программными произведениями мировой литературы, а другой стороне я обязана своей неизменной любовью к немецкой романтической литературе, а также интересом к проблемам перевода поэзии. И на этой волне я когда-то отыскала в библиотеке эту книжку Гинзбурга, схватила ее и не успокоилась, пока не купила себе такую же.

Книга не художественная, Лев Гинзбург известен как переводчик немецкой поэзии со времен вагантов до современных ему авторов второй половины ХХ века. Но читается необычайно увлекательно. Впрочем, возможно, это мои собственные заморочки, я и «Поэзию и перевод» Эткинда листала с наслаждением (правда, эту книгу ни в собственность, ни в пользование заполучить так и не удалось), и «Слово о словах» Успенского очень люблю, а в детстве зачитывалась «Занимательной орфографией» Панова. У меня вообще периодически возникает мысль, что я неправильно выбрала себе профессию, надо было бы мне подаваться в лингвисты, ибо от проблем словообразования я тащусь как удав по стеклу. Но сейчас о другом.
Роман-эссе состоит из разрозненных на первый взгляд глав, содержащих историю перевода «Парцифаля» и стихов Шиллера, фрагменты биографии автора и самых разных людей – поэта времен Тридцатилетней войны Андреаса Гриффиуса, цыганской певицы-эмигрантки Ольги Янчевецкой, Элоизы и Абеляра, создателя сценической кантаты «Carmina Burana» Карла Орфа, звезды немецкого кино 30-х годов Франчески Гааль, писателя Юрия Трифонова, Генриха Гейне и многих, многих других, – воспоминания о встречах с Маршаком, Пастернаком, очерки о семинаре в Геттингене, посвященном проблемам художественного перевода, об Освенциме и неонацизме, о смерти любимой жены и новой большой любви. И постепенно за этим вырисовывается главное – личность человека с неравнодушным сердцем, чутко отзывающимся на малейшую несправедливость. Отсюда и название – строчка из стихотворения Гейне «Enfant Perdu».

Забытый часовой в Войне Свободы,

Я тридцать лет свой пост не покидал.

Победы я не ждал, сражаясь годы;

Что не вернусь, не уцелею, знал…

И еще, конечно, это книга о тонкостях перевода и о миссии переводчика.

Чуть позже я нашла в библиотеке книгу переводов Гинзбурга и с удовольствием читала народные баллады, лирику вагантов и с «чувством жгучего стыда» подбирала на гитаре:

и песенку о любви к филологии. Теперь у меня целая подборка – избранное из поэзии 10 веков, «Слово скорби и утешения», сборник лирики вагантов. А потом я купила диск «Carmina Burana» и всячески доставала близких своих этой странной музыкой. Теперь мечтаю еще на «Drolls» с этой программой сходить.

Рассказы известного переводчика с немецкого языка Льва Гинзбурга о своей работе, о том, как он пришел в эту профессию, почему выбрал именно немецкий язык. Вернее, получилось как-то так, что немецкий язык выбрал его, а именно - переводы средневековой поэтической литературы. Титанический труд - поэтический перевод "Парсифаля" Вольфрама фон Эшенбаха. Много переводчиков обломали об него зубы. Даже в Германии не смоглиперевести его на современный немецкий язык в стихотворном виде, как в оригинале. Гинзбург тоже не сразу смог найти ключик к поэту 12-го века, бился долгими месяцами, так и сяк пытась уложить непокорные строки в нужный размер. Обо всем этом он очень интересно рассказывает, читаешь прямо как детектив.

Остальные очерки-рассказы написаны так же интересно, на различные немецко-литературные темы, мне просто больше всего про Эшенбаха понравилось.

Из последних рассказов вырисовывается картина его лично-трагедийной жизни - как я поняла, вторая жена, Наташа, которую он просто обожал, буквально надышаться на нее не мог, очень серьезно заболела, не помогло никакое лечение... И как я поняла, Гинзбург ненамного ее пережил, сам тоже тяжело болел и "Разбилось лишь сердце мое..." - это его последняя книга.

Лев Владимирович Гинзбург (1921 - 1980) - человек, имя которого прочно вписано в историю «высокого искусства» художественного перевода. Благодаря этому талантливому переводчику, русский читатель открыл для себя тонкую лирику немецких баллад, поэму «Рейнеке-лис», стихотворный рыцарский роман-эпос «Парцифаль», а также творчество как прославленных немецких поэтов Гейне, Шиллера, Гёте, так и вагантов, странствующих поэтов.

Произведение «Разбилось лишь сердце моё» - более, чем книга о трудностях переводах. Любой студент, изучающий теорию перевода в рамках университетского курса и читающий Корнея Чуковского и Нору Галь, знает, как важно переводчику не возвыситься над личностью автора, как важно скромно уступить, отойти в сторону, словно тень, побороть желание соперничества, но в то же время передать текст так, чтобы восприятие читателем текста перевода было таким же, что и восприятие носителем языка текста оригинала. При этом реалии произведения не должны быть слишком перенесены на родную почву. В книге Гинзбурга повествование построено таким образом, что факты его биографии будто вплетены в строки о жизни поэтов, с текстами которых он работал. Историческая реальность Гинзбурга перемежается с контекстом, в котором жил и творил автор оригинала. Так, Андреас Грифиус, немецкий поэт и драматург эпохи барокко, является нашим проводником по Германии времён Тридцатилетней войны на протяжении всего произведения Гинзбурга, словно Вергилий в поэме Данте. Впрочем, возможно, это Гинзбург берёт на себя роль проводника, который интегрирует поэзию Грифиуса в современный ему мир, и показывает читателю, что Грифиус бессмертен, что его поэзия не утратила актуальности, что темы этой лирики вечны и что вне зависимости от места и времени важно не растерять свою человечность. Проходят столетия, одна война сменяет другую, вновь и вновь поднимается «от крови жирный меч», разрушаются и строятся города, но наши чувства не меняются, наша боль утрат не слабеет, как и не угасает наша надежда: «Будь твёрд без чёрствости, приветлив без жеманства, / Встань выше зависти, довольствуйся собой! /От счастья не беги и не считай бедой/ Коварство времени и сумрачность пространства. /Ни радость, ни печаль не знают постоянства.» В тёмные времена поэзия может стать словом скорби и утешения, священный долг переводчика - не ослабить силу этого слова.
Очевидным для специалиста в сфере перевода является наличие глубоких фоновых знаний, связанных с исходным текстом: исторический контекст написания, стилистические особенности, стихотворный размер, биография автора - всё имеет значение. Однако Л.В. Гинзбург проделывает не просто исследовательскую работу, связанную с произведением, он делает почти невозможное - пытается пройти психологический и эмоциональный путь автора и героя, взглянуть на мир их глазами. В результате поиск наиболее удачных вариантов перевода напоминает мучительные поиски Грааля, на которые отважился рыцарь Парцифаль, герой романа Вольфрама фон Эшенбаха. Поиск Грааля - это поиск нравственный, путь к Истине лежит через сострадание. Л.В. Гинзбург проявляет невероятное чувство эмпатии по отношению как к автору, так и к герою, возможно, это и помогает ему добиться перевода, в котором жив сам автор, в котором звучит его голос.
«Разбилось лишь сердце моё» - строка из произведений Г. Гейне, которую взял Л.В. Гинзбург в название своего романа-эссе. В этой строке передана вся суть переводческого ремесла: на смену одному «часовому» перевода приходит другой. Однако каждый перевод - это душевные терзания, переводчики не сдаются в битве за то самое, нужное слово, нередко эта битва обречена на провал. Тем не менее, каждый оставляет в переводе частицу себя самого, как и enfant perdu у Гейне, боец, который не сдаётся, и, пусть и с оружием в руках, но всё же гибнет с истёкшим кровью сердцем.
Воспоминания о детстве, службе в армии, войне, поездках по Европе, участии в Гёттингенском семинаре показывают нам, насколько личные впечатления от прочитанного и увиденного собственными глазами, пережитого собственным сердцем, написанного когда-то собственной рукой (первые пробы пера в поэзии) повлияли на мастерство перевода немецкой лирики. Гинзбург не просто идёт по следам поэтов, над текстами которых работает, не просто пытается всеми силами понять, чем они жили и в каких условиях творили, он будто ищет у них поддержки, хватается за них, как за соломину, в тяжёлые минуты и убеждается вновь и вновь в том, что история человечества циклична и имеет свойство повторяться и подвергать людей одним и тем же испытаниям, проверять их дух, проверять их способность оставаться людьми под гнётом обстоятельств. Между этими поэтами и переводчиком или читателем лежит пропасть веков, но именно их опыт помогает нам выстоять. Поражает история с изваянием ангела, увиденного Л.В. Гинзбургом в разрушенной церкви в Польше. Образ ангела органично вписывается в контекст стихотворения о разрушениях Тридцатилетней войны. Так пропасть между личностью автора и личностью переводчика становится меньше.
Произведение «Разбилось лишь сердце моё» открывает перед читателем невероятные пласты культуры: на страницах книги мы знакомимся не только с выдающимися произведениями немецкой литературы и их творцами, но и с другими видами искусства. Так, в одной из глав автор поделился опытом общения с известным композитором Ежи Петерсбургским и судьбой написанной им музыки. Настоящим открытием становится история, лежащая в основе любимой многими оперетты «Весёлая вдова» австро-венгерского композитора Франца Легара и либреттиста Лёнера-Беды. Интересными представляются беседы Л.В. Гинзбурга с немецким композитором Карлом Орфом, создателем кантаты Carmina Burana. Гинзбург делится со своим читателем и тем, как распорядилась всемогущая Фортуна с его собственной любовью и судьбой. Глубокие размышления о поэзии Шиллера помогают нам лучше понять, почему, по словам Ф.М. Достоевского, Шиллер «оставил клеймо» в русской душе, а В.Г. Белинский называл этого поэта «адвокатом человечества». Отчасти адвокатом человечества можно назвать и самого Гинзбурга, так как передать гуманистические идеи в тексте перевода может лишь человек, который и сам является их носителем и защитником.
В целом можно до бесконечности перечислять все мысли, переданные в книге «Разбилось лишь сердце моё». Одно остаётся несомненным: как преподаватель перевода и иностранных языков я однозначно буду рекомендовать эту книгу студентам, увлекающимся художественным переводом, так как эта книга - невероятный интертекст, вплетающий в себя поистине глубокие фоновые знания талантливого переводчика и его умение преодолевать временную и культурную бездну между текстом оригинала и текстом перевода. Кроме того, нельзя умалять и воспитательно-нравственный посыл этой работы.

Узнала об этой книге от книжного блогера. Очень рада, что узнала. Это мемуары, эссе известного советского переводчика с немецкого, публициста Льва Гинзбурга. Здесь он рассуждает о профессии переводчика, приводит очень интересные примеры из своей работы над переводами немецкой поэзии, средневекового романа Эшенбаха о Парцифале (этот перевод включен в серию "Библиотека всемирной литературы"). Это действительно мастерство высочайшего класса, талант не меньший, чем у творца — перевести бытие с одного языка на другой. Моменты о переводческой работе читала запоем буквально.

Особое место в переводческой жизни Гинзбурга занимают поэты Тридцатилетней войны, Генрих Гейне. Размышляя о судьбах немецкой поэзии и литературы вообще, Гинзбург погружается и в трагическую историю Германии 20 века. Ряд его известных отдельных эссе — "Цена пепла", "Бездна" — посвящены исследованию фашизма. Но и в работе "Разбилось лишь сердце мое" он много пишет о том, как страшная война отразилась в сознании и творчестве послевоенных немецких авторов. Пишет честно, не отстраняясь от боли и противоречий, вглядываясь в строки и лица тех, кто оказался втянут в мясорубку Второй Мировой.

Книга была издана после смерти автора, в ней много сокровенного: личные воспоминания, потери и радости тесно переплетены с реальностью поэтической, в которой Лев Владимирович жил так же полно и эмоционально, как в жизни явной. Чтение очень увлекающее, тревожащее и при этом радующее.

В очередной раз меня заинтересовало название, случайно попавшееся на глаза в многочисленных подборках книг, рекомендованных этим сайтом к прочтению. Название заинтересовало сразу, а понимание пришло лишь в процессе. Автор повествует, почему выбрал профессию переводчика немецкой поэзии и публициста, делая существенный акцент на внутренней и духовной стороне своей профессии, размышляя о тонкостях и ответственности работы. Параллельно Лев Гинзбург повествует о своей жизни, отправляясь в воспоминания, рассказывая о своей боли и переживаниях. Будучи в преклонном возрасте, он оглядывается на длинный путь и рассуждает о том, что человек мыслящий, способный к состраданию, неотъемлемо несчастен, но несчастье каждого человека индивидуально, собственно, как и продолжительность боли различна для каждого. У автора эта боль затянулась до конца его дней, а возникла от того, что однажды сломалась оболочка, скрывающая от понимания определенных вещей.
Человеческая личность Гинзбурга вмещала в себе множество действительностей, жизней, авторов и персонажей, потому что он был переводчиком и всякий раз, не теряя себя, оставаясь самим собой, всем существом вживался в судьбу и время переводимых поэтов.
Гинзбург умер, едва поставив точку в конце своей рукописи. Его последняя книга — итог его творческой жизни. Рекомендую к прочтению тем, кто определенным образом знаком с классикой немецкой поэзии и просто тем, кому интересно следить за тем, как раскрывается личность человека. На первый взгляд, книга не содержит нет ничего особенного, но в ней, в который раз, мыслящий человек рассуждает о тех вещах, которые для многих и так далеко не новы.