Рецензия на книгу

• 

  danka17 сентября 2012 г.

  В годы учебы в вузе, а если быть совсем точной – со 2 по 5 курс – мой круг чтения формировался под сильнейшим воздействием двух влияний. С одной стороны, близкая подруга получала филологическое образование, и периодически делилась со мной прекрасными программными произведениями мировой литературы, а другой стороне я обязана своей неизменной любовью к немецкой романтической литературе, а также интересом к проблемам перевода поэзии. И на этой волне я когда-то отыскала в библиотеке эту книжку Гинзбурга, схватила ее и не успокоилась, пока не купила себе такую же.

  Книга не художественная, Лев Гинзбург известен как переводчик немецкой поэзии со времен вагантов до современных ему авторов второй половины ХХ века. Но читается необычайно увлекательно. Впрочем, возможно, это мои собственные заморочки, я и «Поэзию и перевод» Эткинда листала с наслаждением (правда, эту книгу ни в собственность, ни в пользование заполучить так и не удалось), и «Слово о словах» Успенского очень люблю, а в детстве зачитывалась «Занимательной орфографией» Панова. У меня вообще периодически возникает мысль, что я неправильно выбрала себе профессию, надо было бы мне подаваться в лингвисты, ибо от проблем словообразования я тащусь как удав по стеклу. Но сейчас о другом.
  Роман-эссе состоит из разрозненных на первый взгляд глав, содержащих историю перевода «Парцифаля» и стихов Шиллера, фрагменты биографии автора и самых разных людей – поэта времен Тридцатилетней войны Андреаса Гриффиуса, цыганской певицы-эмигрантки Ольги Янчевецкой, Элоизы и Абеляра, создателя сценической кантаты «Carmina Burana» Карла Орфа, звезды немецкого кино 30-х годов Франчески Гааль, писателя Юрия Трифонова, Генриха Гейне и многих, многих других, – воспоминания о встречах с Маршаком, Пастернаком, очерки о семинаре в Геттингене, посвященном проблемам художественного перевода, об Освенциме и неонацизме, о смерти любимой жены и новой большой любви. И постепенно за этим вырисовывается главное – личность человека с неравнодушным сердцем, чутко отзывающимся на малейшую несправедливость. Отсюда и название – строчка из стихотворения Гейне «Enfant Perdu».

  
  

  
  Забытый часовой в Войне Свободы,
  
  Я тридцать лет свой пост не покидал.
  
  Победы я не ждал, сражаясь годы;
  
  Что не вернусь, не уцелею, знал…

  
  

  И еще, конечно, это книга о тонкостях перевода и о миссии переводчика.
  

  
  
  С чего начинается переводчик? Что значит способность воспринимать чужую жизнь, как свою, обмениваться не только языками — жизнями?.. Нации, народы, «языцы» тянутся друг к другу, как двое королевских детей из немецкой народной баллады. Те стояли на противоположных берегах глубокой реки, изнывая от невозможности преодолеть разделяющее их пространство. Королевич бросился вплавь, тогда королевна зажгла свечу, чтобы ему был виден берег. Однако злая старуха черница загасила свечу, и «ночь поглотила пловца»... Кто они, эти злые силы, которые гасят зажженный любящей рукой огонек?.. Но, может быть, переводчики — лодочники?..
  

  Чуть позже я нашла в библиотеке книгу переводов Гинзбурга и с удовольствием читала народные баллады, лирику вагантов и с «чувством жгучего стыда» подбирала на гитаре:

  
  Человеку нужен дом,
  словно камень, прочный,
  а меня судьба несла,
  что ручей проточный,
  влек меня бродяжий дух,
  вольный дух порочный,
  гнал, как гонит ураган
  листик одиночный
  

  и песенку о любви к филологии. Теперь у меня целая подборка – избранное из поэзии 10 веков, «Слово скорби и утешения», сборник лирики вагантов. А потом я купила диск «Carmina Burana» и всячески доставала близких своих этой странной музыкой. Теперь мечтаю еще на «Drolls» с этой программой сходить.

  16

  850