Кафка на пляже

Повседневность засасывает, и многие важные вещи, события уходят из памяти, отдаляются, как холодные звезды. Слишком о многом приходится думать каждый день, слишком много информации надо усваивать. Новый стиль жизни, новые знания, новая техника, новые слова... Но в то же время сколько бы ни прошло времени, что бы ни случалось, есть что-то такое, о чем не забудешь никогда. Нестираемая память, то, что засело в человеке намертво.

Не человек выбирает судьбу , а судьба - человека. Трагедия человека не в его недостатках , а скорее в достоинствах.

- Чтобы слушать Шуберта, подготовка нужна. Я, когда впервые услышал, тоже заскучал. Для твоего возраста - вполне естественная реакция. Но ты обязательно ее поймёшь. То, что не скучно, людям быстро приедается, а не надоедают, как правило, как раз скучные вещи. Вот такие дела. Моя жизнь достаточно скучна, но не настолько, чтобы надоесть совсем. Большинство людей этого нюанса не понимают.

Не думаешь - значит, ни в чем не сомневаешься.

Медленно вращается земля. Но мы здесь ни при чем, мы все живём во сне.

«Ну как в Японии можно заблудиться? Она ведь такая маленькая». А на самом деле, только начни плутать, кругом чаща – куда ни поверни.

Но человек всегда связывает себя с чем-то, – сказал Осима. – Иначе нельзя. Ты это делаешь бессознательно, сам того не замечая. Как говорил Гёте, весь мир – метафора.

В отличие от многих японцев, избегает туманных выражений.

– Хотя проходит время, и в конечном итоге все люди портятся, меняются. Рано или поздно это происходит.
– Сколько бы человек ни менялся к худшему, всегда должно быть место, куда можно вернуться.
– Место, куда стоит возвращаться.

В доме тяжко повисла тишина. В ней - шёпот не родившихся людей, дыхание тех, кто не живёт.

— Чудной ты какой-то!
— Да-да. Обо меня иногда так говорят.
— А я люблю чудаков. А тем, кто с виду как все, такие правильные… им, наоборот, не верю.
— Неужели?
— Правда. Вот такое мое мнение.
— А у Накаты никакого мнения нет. Наката угря любит.
— Тоже мнение. Любишь угря.
— Разве это мнение? Про угря-то?
— Еще какое! Мнение что надо. Первый класс.

Кошки – маленькие, слабые, ранимые существа. У нас нет ни панциря, как у черепах, ни крыльев, как у птиц. Мы в землю, как кроты, не зарываемся, как хамелеоны, окраску не меняем. Да разве кто знает, как кошкам каждый день достается, сколько их страдает, как бесполезно они свою жизнь проживают!

Вот она, свобода! Я закрыл глаза и задумался: что же это такое – быть свободным?

Хочу, чтобы ты помнил обо мне. Тогда, если даже все другие забудут, мне будет все равно.

Перейти в ничто — это стать нулем. А к нулю сколько нулей не прибавляй, все равно будет нуль.

Все забывается. И страшная война, и судьбы людей, в которых ничего не исправишь. Это уже далекое прошлое. Повседневность засасывает, и многие важные вещи, события уходят из памяти, отдаляются, как холодные старые звезды. Слишком о многом приходится думать каждый день, слишком много новой информации надо усваивать.

- Значит, она особенный человек?
Осима качнул головой:

• Вовсе нет. Уж если кто особенный, так это я. А она... просто она из тех, кто не дает здравому смыслу сковывать себе руки.

- Тамура-кун, скажи – что там у нас за окном?
Я посмотрел в окно.

• Деревья, небо, облака. Птицы на ветках сидят.
• Обычная картина, как везде. Да?
• Да.
• А теперь представь, что завтра ничего этого уже не будет. Этот вид сразу приобретает для тебя исключительную ценность. Правда?
• Наверное.

На всякую силу найдется другая – еще сильнее.

- У тебя рюкзак вроде символа свободы. Не иначе, - сказал Осима.

• Наверное.
• А может, с символом-то лучше, чем с самой свободой.