Это вторая книга цикла Дэна Симмонса «Песни Гипериона» и продолжение первого его романа «Гиперион».
Увы, если первая книга заинтриговала и увлекла, продолжение вызвало разочарование, читалось тяжело и вымученно.
Многие события, происшедшие на Гиперионе и вокруг него, кажутся бредом. И, по-видимому, бред этот заразен.
Авторский замысел, безусловно, поражает масштабом: в романе поднимаются вопросы бытия, природы божественного и пределов человеческого познания.
Однако сюжет порой выглядит как поспешно склеенная мозаика из разнородных фрагментов, где поэзия Джона Китса причудливо смешивается с геополитикой, мистика — с бюрократией, а высокие технологии — с архаичными ритуалами.
Интрига растворяется в чрезмерной растянутости истории, перенасыщенности сюжета философскими рассуждениями, постоянными отсылками к античности, поэзии и религии.
Паломники, чьи судьбы так взволновали в первой книге, теряются в лабиринтах административной суеты, политических интриг и утомительных совещаний.
Абсолютный ужас, существо из самых страшных кошмаров, непостижимый демон времени Шрайк теряет свою мистическую ауру.
Его действия становятся гротескными и вызывают недоумение, мотивы — нелепыми, а сцены с ним порой скатываются в абсурд, фарс и комизм.
Мне интересны книги, побуждающие к раздумьям, заставляющие искать скрытые смыслы и разгадывать авторский замысел.
Однако с этим романом всё сложилось иначе: его конструкция оказалась такой запутанной, сложной и громоздкой, что желание искать разгадку уже где-то с середины начало потихоньку угасать.
Поэтому две оставшиеся книги цикла — «Эндимион» и «Восход Эндимиона» — я решила не читать.
Из этого непростого чтения вывела главную, на мой взгляд, мысль — веру автора в то, что в человеке, даже в самом далёком будущем, останутся сопереживание как основополагающая сила мироздания, способность к которому отличает человека от машины и Бога от безразличного Творца, и любовь — «наиболее банальное из переживаний, самый затасканный из религиозных символов», которая «сильнее ядерных сил, сильнее электрослабого взаимодействия, сильнее гравитации».
... любовь вплетена в структуру вселенной так же прочно, как гравитация и противоположность материи и антиматерии. Место для Бога, каков бы он ни был, не в паутине между стенами, не в сингулярных трещинах мостовой, не где-то вовне, впереди или позади событий... но в самой ткани вещей. Он развивается вместе с развивающейся вселенной. Познает, как познают способные к познанию элементы вселенной, любит, как любят люди.