Карта Творца

<...> истинная драма Рима - не в том, что он - Вечный Город, а именно в том, что он обречён существовать вечно.

В ту пору я ещё не знал 2-х основных правил шпионской деятельности. Первое гласит: когда всё хорошо, никто тебя не благодарит; и второе: когда дела идут наперекосяк, все делают вид, что с тобой не знакомы.

Индивидуализм-самая страшная чума нашего времени.

Самые ценные вещи на вид вовсе не кажутся ценными. Книги, например.

Мой взгляд снова остановился на могиле Китса. И тогда внутри меня зазвучал голос Монтсе, когда в тот далекий день она прочла мне эпитафию поэта:

Здесь лежит тот, чье имя было написано водой.

Я все знаю.

Монтсе посмотрела на меня с глубоким презрением:

— Ты ничего не знаешь.

И тут же устремилась прочь.

Я бросился за ней сквозь толпу.

— Может быть, я знаю не все, но достаточно, — добавил я.

— Ты так думаешь? Даже если бы я рассказала тебе все с самого начала, ты не понял бы меня.

Уверяю тебя, вера часто является лучшей союзницей организаций, подобных нашей.

Как я уже сказал, от своего отца я слышал легенду о Карте Творца, и с того самого момента мы сосредоточили свои усилия на разработке плана, направленного на обнаружение вышеупомянутого документа, который, разумеется, я должен буду преподнести Гиммлеру, чтобы заслужить его доверие.

Да, Гиммлер был в своем роде всего лишь верующим человеком, ожидавшим чуда, так что именно его мы ему и предоставили, взамен получив возможность попасть в самое сердце Третьего рейха.

— Максимилиан. Зови меня Максимилиан. Если ты думаешь, что сейчас все снова так, как было до войны, ты ошибаешься. Или, лучше сказать, именно так оно и есть. Ничего не изменилось. Все точно так же, как до вторжения в Польшу, и данная ситуация снова приведет нас к катастрофе, — ответил Юнио.