Цитаты из книги Худей!

Пьян. Конечно. И теперь он надеялся трезво рассмотреть эту проклятую идею, что заставила его напиться.

У туземцев на этой планете есть странный обычай: когда кто-нибудь из их детей умирает, они «идут пообедать».

Ты ищешь причины... они кажутся тебе разумными... но ты просто хочешь видеть их такими. Или они этого хотят.

Может быть, смерть иногда лучше. Но дети этого не знают.

Многие лгут своим женам, но ты знаешь, что большинству при этом не в чем каяться перед Богом.

Иногда люди делают то, что им кажется правильным. А потом, когда они подумают над тем, что они сделали, начинают сомневаться и задавать вопросы. И им кажется, что они сделали глупость. А они не думают, что прежде всего, когда что-то делаешь, нужно спрашивать свое сердце?

Можно учиться двадцать лет, и все равно ты не сможешь помочь человеку с дыркой в черепе.

Надо уметь принимать жизнь такой, какая она есть, иначе точно окажешься в маленькой комнате с мягкими стенами..

Определение полного судака, я считаю, это когда кто-то не верит в то, что видит.

Все книги о смерти, которые он читал, говорили, что обычно первым импульсом бывает как можно скорее уехать… и что потворствовать этому импульсу чрезвычайно опасно, поскольку отъезд лишь подчеркнет нежелание примириться с новой реальностью. В книгах говорилось, что лучше всего остаться на старом месте и побороть печаль, стоя на родной земле, пока она не перейдет в память

Прошлой зимой Рэчел купила десять упаковок «Шлица» на распродаже в Брюэре. «Нечего тебе мотаться в Оррингтон каждый раз, когда захочется выпить, — сказала она тогда. — Ты всегда цитировал мне Роберта Паркера, дорогой: «Любое пиво, которое найдешь в холодильнике, когда закроются магазины, — хорошее пиво», так? Так пей и думай о том, сколько ты сэкономишь»

Он мог ехать, но предпочел отправить тестю его внуков, его дочь и привет

Все его дни стали теперь одинаковыми: переменная облачность, местами дожди.

Наверное, не существует пределов ужаса, которые может испытывать человек.

Ты бродишь тут, думая, что, может быть, на этот раз хотя бы победит правосудие... один миг правосудия за всю жизнь, полную несправедливостей.

Мы принимаем силу тяжести за аксиомы, это и есть вера

Старики вообще плохо спят. Как будто стоят на страже. Кого они охраняют? И от чего?

На таких вот суровых и грубоватых женщинах, как Чарлтон, и держится вся практическая медицина.

Вот бы мне сейчас руку, которая вывела бы меня в двери в кухню, - подумал Луис... и вздрогнул. Если сейчас из темноты вдруг появится чья-то рука, он заорёт во весь голос.