Новеллы

Внутри еще тихонько щемило что-то, но это была благотворная боль - так горят раны, прежде чем зарубцеваться навсегда.

Только это и ужаснуло меня в его рассказе- рабское подчинение пагубной страсти молодого, чистого сердцем, от природы беспечного человека.

Почему в иные мгновения необыкновенную чуткость проявляют совсем темные люди?..

Я до сих пор думаю, что она не была его женой: они казались слишком влюбленными друг в друга

мир книг, тоже вечно движущийся и перевоплощающийся, ... мир над нашим миром.

Мак Коннор принадлежал к той категории самоуверенных, преуспевающих людей, которые любое поражение, даже в самом безобидном состязании, воспринимают не иначе) как удар по своему самолюбию.

Здесь было женское начало, стихийная сила, сознательное, захватывающее прельщение, плотью ставший маяк сладострастия.

Уже не сомневаясь в том, что он и есть тот, кого она так долго ждала, она обратилась в бегство, потом пошла медленней, потом снова побежала, то и дело оглядываясь: извечный поединок между желанием и боязнью, страстью и стыдом, поединок, в котором слабое сердце всегда одерживает верх над сильной волей.

“Ей хотелось видеть людей, на несколько часов отдохнуть от себя, прервать самоубийственное одиночество страха.”

“А снаружи уже караулил страх, чтобы сейчас же накинуться на нее, властной рукой останавливал биение ее сердца”

Так редко встречаешь в людях благодарность, и как раз наиболее признательные не находят для неё слов.

Но именно потому, что они изо всех сил стараются управлять своим лицом, которое прежде всего бросается в глаза, они забывают о руках, забывают о том, что есть люди, которые, наблюдая за их руками, угадывают по ним все то, что хотят скрыть наигранная улыбка и напускное спокойствие.
А между тем руки бесстыдно выдают самое сокровенное...

___________________________
Любовь с первого взгляда;
букв: удар молнии (фр.)

ни один город в мире так не располагает к неге и праздности, как Вена, где искусство гулять без цели, созерцать в бездействии, быть образцом изящества доведено до поистине художественного совершенства и для многих составляет весь смысл существования.

Разумеется, как и следовало ожидать, легко добытая слава вскружила такую пустую голову.

Страх - хуже наказания, потому что наказание - всегда нечто определенное, и, будь оно тяжкое или легкое, оно все же лучше, чем нестерпимая неопределенность, чем жуткая бесконечность ожидания.

...и если можно начать жизнь сызнова без грязи, без боязни, без лжи, она к этому готова.

Не знаю, задумывались ли вы когда-нибудь над тем, как действует на интеллект человека эта замечательнейшая из игр [шахматы].