Ожидание

У Саши большая семья. Есть бабушка и дедушка, дядя Гена и тётя Лера, а у них аж четверо сыновей, двоюродных Сашиных братьев - Алёша, Андрюша, Серёжа, Всеволод. Есть ещё дядя Владик, девятнадцатилетний студент. Когда они все собираются на даче, то за столом не хватает места. Кроме мамы и папы, которые вечно в дальних и длительных командировках, а Саша всё ждёт их и ждёт.

Из-за этого ожидания повесть получилась с грустинкой, несмотря на весёлые приключения, случающиеся летом на дачах у моря, где много отдыхающих с детьми. Малыши дружно дожидаются тихого часа, чтобы чудесно его провести, надо только прислушаться, когда взрослые уснут, и можно радоваться свободе: из шланга обливаться, на море бежать или в смородину залезть. Украшают историю животные: преданный кот Ардальон, упрямая коза Мямля, пудель Арфа с волчьей пастью, кролик с бантом на шее и печальным жизненным концом... Особенно богат посёлок мелкой живностью, ведь кроме моря в его окрестностях есть лес, болото и огороды. Лягушки, жуки, ужи, крот (глубоко в норе), мыши, рачки, бабочки - для детворы это материал, с помощью которого они познают мир.

Саша уже большая девочка, ей осенью идти в первый класс. Она знает многие растения, помогает бабушке. Взрослые разговоры не всегда понятны, но она умеет тонко чувствовать, примечать. Книга представляет собой семейно-дачные зарисовки, которые в детском пересказе умиляют, вызывая улыбку, погружают в вспоминания. Небольшая повесть носит не только развлекательный характер, она заставляет задуматься о дружбе и верности, призвании и выборе профессии, доброте и честности, позволяет извлечь некоторую пользу для воспитательных целей.

Будучи давно взрослой я постоянно жду лета. Как в детстве. Эта пора года так и остается для меня самой любимой, самой ожидаемой, только летом я чувствую себя бодрой и веселой, лето дарит яркие эмоции и дает ощущение полноценной жизни. Это лето снова было стрессовым, оно пролетело, а у меня даже не было возможности насладится солнцем и теплом, я впервые не загорела даже самую малость. От тоски и печали в этот раз спасают только хорошие новости и хорошие книги. На данный момент радуют именно отличные детские истории, где есть беззаботность, простота, приключения, теплая погода и юмор.

Чудо как хороша была эта детская книжка! Я за несколько часов прочла эту небольшую историю, за это время я оказалась на даче Строговых на берегу моря, среди дошкольников, разнообразной живности и растений. В уютном и веселом кругу взрослых, где есть замечательные бабушки и дедушки, безмерно любящие своих безрассудных внучат. Осталось чувство, что я провела с ними часть лета. Так комфортно мне стало в этот момент! И грустные, и веселые события сопровождают читателя в рассказе, который поведает семилетняя девочка Саша, будущая первоклассница. Саша живет на даче с родственниками и очень ждет своих родителей, маму, которая работает ботаником и никогда не сидит на месте. И отца, который уже очень давно не видел свою дочь.

Папа мой на зимовке. Всё зимует, даже летом. У него такая работа, ничего не поделаешь. Я уж ею и забыла в лицо — какой папа? Говорю маме: «Я ведь папу даже в лицо забыла. Когда приедет, ты мне покажешь? А то ведь я не узнаю!»

На выходных дача Строговых полна шумом, приезжает почти вся большая семья, где численностью превосходят мальчишки. Шум, гам, смех, споры, разговоры, толкотня. Только на тихом часу меняется атмосфера в дачном поселке - взрослые крепко спят на свежем воздухе. У детей своя тайная насыщенная событиями жизнь, драки шепотом, можно сделать вылазку во двор, а потом и еще подальше - на море. Бесстрашные юные сердца.

— Ничего, — говорит Алёша. — Они волноваться не будут. Нас много. Сразу все не утонем!

С надежными друзьями можно и в болото, за лягушками. Ничего, что этот друг девочка, в этом есть свои преимущества.

Алёна рада, что она согласилась это платье надеть. У него — подол. Лягушкам в подоле удобно. В шорты они бы не поместились, хоть там и четыре кармана. Подол больше.

Хорошая добра книга о любящих родных, о детстве, о домашних питомцах, о дружбе, о лете.

Открыла сумку, и оттуда выскочил Ардальон. Большими прыжками стал бегать по комнате. Шерсть на нём волочилась до полу, глаза горели, как фонари, а над ушами вроде стояли кисточки. Будто Ардальон — рысь. Он вдруг прыгнул - повис на занавеске. Занавеска пискнула и разорвалась. Ардальон упал громко, на когти, и что-то крикнул. «Это кто?» — удивился дедушка. «Котик, — засмеялась бабушка. — С дачи».

А у вас бывало так, что попалась под руку книжка-малышка из давно забытого дошкольного возраста, и оказывается, что это - взрослое, и горькое, и гордое, и созданное взрослым для взрослых? У меня случилось дважды - со сказками Андерсена и с "Ожиданием" Журавлёвой. Замечу не без яда, что в пресловутом дошкольном возрасте я Саше завидовала белой завистью. Завидовала именно тому, в чём ей предлагалось посочувствовать: её одиночеству. одиночество-приволье, раздолье, простор. Хочешь - бегай, хочешь - спи, хочешь - в лес, хочешь - к морю, и никаких церберов, никакого надзора. Одёргиваний никаких. Если замечание делают, то его делают с глазу на глаз и в тактичной форме. Да, вот что очаровывало и очаровывает посейчас - тактичная форма. Деликатность присуща не только потрясающим бабушке и дедушке, но и самой Зое Евгеньевне. Деликатность сугубо ленинградская, не обижайтесь, представители других земель и городов, я сейчас поясню, что имею в виду. Одновременно заботливость, бережность и внимание к охране частного пространства. К privacy - да-с, у пятилетнего ребёнка есть privacy. К тому, что за занавесочками. Любовь к острому словцу и нелюбовь к сплетне, вообще к заглазному осуждению. Сейчас я понимаю, что они очень европейская пара, эти бабушка с дедушкой. И Зоя Журавлёва - очень европейский писатель. Сейчас масса попыток говорить с малышами о серьёзных темах: болезнях, старости, смерти. Зачастую доходит до карикатуры, до вражеского шаржа, как в небезызвестных комиксах Перниллы Стальфельдт: - Как ты там, Вилли? - а покойничек из-под земли отвечает: - Спасибо, неплохо, только немного однообразно. Так вот, из загнувшегося кролика (никогда, никогда не купайте кроликов!) Журавлёва сделала сцену эпической силы и выразительности, сцену о значении ритуала, об ответственности, о смысле того, что жизнь кончается. Она ничего не засмеивает и не зашучивает, хотя юмора в книге немало. Она бодрая, какая-то тонизирующая. Даже сама тревога, перманентное ожидание мамы, уехавшей в экспедицию на Крайний Север, - не унылая тревога, а деятельная. Ожидание с внутренним чувством того, что обязательно дождёшься.

Для того, чтобы воспитать своих детей, не нужно, оказывается, их пасти беспрестанно. Воспитание - это пример, это атмосфера, созданная внутри семьи. Воспитание - это надеяться друг на друга. Воспитание - это не предавать.

Нечаевы небось все глаза проплакали. А их дорогой Ардальон жив, вот он!.. «Ну, тогда звони», — сказал дедушка. Бабушка Нечаевых, Вера Семёновна, сначала не поняла, о чём речь. Какой такой кот? Ах, Адик? Ну конечно. Потом поняла: «Боже мой, Анна Михайловна! И вы его на руках тащили? Вы просто героиня! Спасибо, конечно. Большое спасибо!» «Чего там, — сказала моя бабушка. — Живая душа». Тут бабушка Нечаевых, Вера Семёновна, как-то замялась. «Даже не знаю, как теперь быть, — сказала она. — Мы ведь его, Анна Михайловна, честно говоря, нарочно на даче оставили…» Вовсе они своего кота не теряли! Наоборот — занесли его в лес, подальше, чтобы спокойно уехать. Их, конечно, обстоятельства вынудили!.. Он линяет! Да, Никите, конечно, было жалко кота. Он плакал! Но родители ему обещали купить хомячка. Он уже успокоился. Дети быстро всё забывают. «Всё, да не всё», — сказала моя бабушка.

Всё забываем, да не всё, вот такой парадокс. Хорошие книжки детства, например, помним. Скачивайте, как всегда, с Виртуальной полки.