Она была невысокой и худенькой, но сильной: она дралась как лев, и от кулака Уилла у нее на щеке вскочил синяк, но она не обращала на это внимания. Ее лицо умело выражать самые разные чувства – от детского восторга в тот момент, когда она впервые попробовала кока-колу, до глубокой настороженной грусти. Глаза у нее были голубые, а волосы, если их отмыть, наверное, оказались бы светлыми; сейчас же она была невероятно грязна, и от нее пахло так, словно она не мылась по крайней мере неделю.

И та часть натуры Ли, в которой тоже было что-то птичье, с восторгом откликнулась на зов орлицы-королевы, а его человеческое "я" ощутило прилив страннейшего из наслаждений, какое способна вызвать лишь безоглядная готовность подчиниться более могучей силе, борющейся за правое дело.

Вот какого состояния ты должна достичь.

Она была другая, и они её ненавидели.

Здесь же, в этом городе, одновременно привычном и чужом, опасность могла выглядеть дружелюбной, а предательство улыбалось и источало сладкий аромат; и пусть здешние обитатели не собирались ни убивать её, ни навеки разлучать с Пантелеймоном, они украли у нее единственное сокровище, указывающее ей путь.

Если были другие правила,я их забыл,а раз я их забыл,можно считать,что они не имеют значения.

- Нет, мадам, детей у меня нет, хотя я был бы счастлив стать отцом. Но я понял ваш вопрос, и вы правы: этой девчушке здорово не повезло с настоящими родителями, и я постараюсь хотя бы отчасти возместить ей эту потерю. Кто-то ведь должен это сделать, и я готов попробовать.

Он научился скрывать не только свои чувства, но и себя самого: быть незаметным в школе и не привлекать внимания соседей даже в те периоды, когда мать почти теряла дар речи от ужаса и помутнения рассудка.

И Жертвенный совет , и безжалостных Призраков больше всего привлекает одно и тоже свойство человеческой природы - способность людей переходить от невинности к искушённости. Жертвенный совет боится Пыли и ненавидит её, а Призраки питаются ею , но для тех и для других она представляет главный интерес.

- Не могу стрелять человеку в спину.

• Но не умирать же с одной неиспользованной пулей.

- Людям ничто не даётся от рождения, - ответил Грумман. - Мы должна всему учиться сами.

Некоторые считают, что на нас пала кара за какой-то великий грех, хотя они так и не сошлись во мнении, какой грех мы совершили

Там тоже есть церкви, где режут детей - не так, как в Больвангаре, но не менее ужасныс способом: им обрезают половые органы. Да-да, и мальчикам, и девочками,- их режут ножом, чтобы эти органы навсегда потеряли чувствительность.

Вот чем занимается церковь, и притом всякая церковь: подавляет, уничтожает любое истинное чувство

На протяжении всей своей истории церковь пытается подавить и взять под контроль все естественны побуждения. А если ей это не удается, она стремится искоренить их.

— Какая разница, возможно это или нет! Главное, что это правда!

Спорь с чем хочешь, но не со своей собственной природой.

— Эти старые философы и понятия не имели о том, что они создали. Изобрести инструмент, способный расщеплять мельчайшие частицы материи, и использовать его для того, чтобы таскать леденцы!

— Эстер, не уходи раньше меня, — прошептал Ли.
— Ли, без тебя я не смогу просуществовать и секунды — ни там, ни тут, — шепнула она в ответ.

Вампиры питаются кровью, а Призраки — вниманием. Сосредоточенным, осознанным интересом к внешнему миру.