- Людям ничего не дается от рождения. Мы должны всему учиться сами.

Сначала выживание, потом мораль.

Сдается мне, что с жестокостью надо бороться там, где на нее наткнешься, а помощь оказывать там, где в ней нуждаются.

Чем меньше люди тебя замечают, тем лучше.

Может быть, на самом деле существует лишь один-единственный мир, которому как будто снятся остальные?

Ты знаешь, как неловко толковать о добре и зле в научной лаборатории?

Мне плевать, жаль тебе или нет. Сделанного не воротишь.

Если ведьма предлагает тебе любовь, надо соглашаться. А откажешься — пеняй на себя. Это все равно что выбор между счастьем и горем. Чего ты никак не можешь сделать, так это не выбрать ни того, ни другого.

Мы должны выглядеть самыми обыкновенными, чтобы люди нас даже не замечали.

Взлетать в небо, когда в спину тебе дует свежий ветер, а впереди ждет новый мир, - разве на свете может быть что-нибудь лучше этого?

Каждое улучшение в жизни человечества, каждая крупица знания, мудрости и порядочности были вырваны одной стороной из зубов другой. Каждый маленький шаг человека к свободе был поводом для свирепой битвы между теми, кто хочет, чтобы мы знали больше и были мудрее и сильнее, и теми, кто хочет заставить нас быть покорными и смиренными.

Если у тебя есть такая прекрасная цель, ради нее можно перетерпеть многое.

-Но не умирать же с одной неистраченной пулей...

Смотришь им в глаза и видишь стенку затылка. Там пусто, понятно?

– Мистер Скорсби, так уж устроен этот мир. И если вам хочется положить конец жестокостям и несправедливостям, вы должны везти меня дальше. Передо мной стоит важная цель.
– Сдается мне… – сказал Ли, с трудом подыскивая нужные слова, – сдается мне, что с жестокостью надо бороться там, где на нее наткнешься, а помощь оказывать там, где в ней нуждаются. Или это не так, доктор Грумман? Я ведь всего только невежественный воздухоплаватель.

Людям ничего не даётся от рождения. Мы должны всему учиться сами.

Никто не может сосчитать, сколько существует миров, — и все они находятся в одном и том же месте...

Сейчас по всему миру гуляют странные ветры.

Везде я находил глупость, но в ней всегда попадались крупицы мудрости. Без сомнения, ее было гораздо больше, чем я сумел распознать.

Ему повезло: он искал, где бы спрятаться, и нашел целый мир.