Далеко до апреля

Игорь Александрович вырвавшись на несколько дней из своего Красноярска, торчит на школьной сцене и изо всех сил переоборудует её вместе с Кашиным, который руководит теперь драмкружком.
В последний приезд Игоря Александровича они прорубили в полу сцены вход в подполье — это для всяких неожиданных театральных трюков, которые Игорь Александрович так любит. Кашин тоже любит трюки, потому что — хочет он этого или не хочет — он всё больше похож на Игоря Александровича.
("Пятнадцать лет мне скоро минет")

Не знаю, с чего начать. Может, быть, с публики? Прежде всего притопало городское жюри по оценке работы самодеятельных детских коллективов. Потом пришел Горин – завкафедрой театрального института, шеф Игоря Александровича. Потом набежали учителя из нашей школы и ребята. Леночка Петрова разорвала на самом видном месте костюм.

Игорь Александрович сидел в радиоузле и оттуда подавал указания по радио. Настасья Филипповна носилась по сцене во фраке и паниковала. В последнюю минуту что-то случилось с фонарем – он погас. Мишке Начинкину, уже в костюме и гриме, пришлось бегать домой к электрику Соловьеву. Хорошо, что зрители опаздывали, и мы имели право немножко задержать спектакль.

Игорь Александрович прибежал из будки очень злой. Сказал, что всего человек тридцать. Старшая, оказывается, забыла распределить билеты. Противно играть премьеру перед пустым залом, но надеяться, что придет еще кто-то, нечего. Надо начинать. Игорь Александрович дал последние советы: не ныть, не скулить на сцене, а злиться, не вещать, а говорить, не торопиться и не медлить, показать класс любви. Потом он ушел налаживать свет, а Володька Золотов взял руководство на себя.

А вот дальше я что-то плохо помню. Там, где надо, – смеялись. Где надо – была тишина, причем такая тишина, что казалось – в зале вообще никого нет. Я как в бреду натыкалась за кулисами на остальных, кто-то вытирал мне лицо и подмазывал гримом, кто-то стонал, что перепутал текст, кто-то носился, разыскивая бутафорию. К концу спектакля я заметила, что у меня вся ладонь в крови – это я так сильно сжимала кулак, что ногти впивались в ладонь. А потом почему-то все кончилось.

Загремели аплодисменты. В зале зажегся свет. Настасья Филипповна сказала, что нужно выходить кланяться, но Игорь Александрович нам про это не говорил ничего, потому мы не знали, что делать. Тогда Настасья Филипповна сама вытолкала нас на сцену. Мы вышли и увидели перед собой целый зал народу! Откуда они успели набежать? Мы кланялись как дурачки, потом стали хлопать, чтоб вышел Игорь Александрович. Он вышел. В зале поднялся дикий визг. В общем – это да!