Машенька

Пять извозчичьих пролеток стояли вдоль бульвара рядом с огромным барабаном уличной уборной, – пять сонных, теплых, седых миров в кучерских ливреях, и пять других миров на больных копытах, спящих и видящих во сне только овес, что с тихим треском льется из мешка.

Впрочем, черт его знает, что на самом деле играло там, в темноте, над домами, световая ли реклама или человеческая мысль, знак, зов, вопрос, брошенный в небо и получающий вдруг самоцветный, восхитительный ответ.

«То, что случилось в эту ночь, то восхитительное событие души, переставило световые призмы всей его жизни, опрокинула на него прошлое.»

Прежняя жизнь в России так и кажется мне чем-то довременным, метафизическим, или как это… другое слово, — да, метампсихозой…

Говорили, единственное, что он в мире любит, это — Россия. Многие не понимали, почему он там не остался. На вопросы такого рода Мун неизменно отвечал: "Справитесь у Робертсона — (это был востоковед), — почему он не остался в Вавилоне".

Лет десять тому назад, в одной из своих пророческих грез(а у всякого человека с большим воображением бывают грезы пророческие, - такова математика грез), петербургский отрок Мартын снился себя самому изгнанником, и подступали слезы, когда, на воображаемом дебаркадере, освещенном причудливо тускло, он невзначай знакомился - с кем?... - с земляком, сидящем на сундуке, в ночь озноба и запозданий, и какие были дивные разговоры!

Все это изменится к лучшему. Знаете, я-бы бабами, большими бабами, хотел расписать стены, если бы это не было так грустно. Одежды — прямо пожары, но бледные лица с глазами лошадей.

Но никогда не имеешь того, о чем мечтаешь, и Бог один знает судьбу людей.

Про нее на днях кто-то из пассажиров сказал, что “бабец невреден”

Признавшись себе, что подлинного, врожденного хладнокровия у него нет, он все же твердо решил всегда поступать так, как поступил бы на его месте человек отважный. При этом самолюбие было у него развито чрезвычайно.

Его жена, Софья Дмитриевна, жила в то время с сыном под Ялтой: городок примерял то одну власть, то другую, и все привередничал.

Он чувствовал, что от этих несовершенных встреч мельчает, протирается любовь. Всякая любовь требует уединенья, прикрытия, приюта, а у них приюта не было.

солнце путалось в колесах автомобилей.

Ему было смешно, что он так обмяк. В прежнее время он умел не только управлять, но и играть силой своей воли. Бывало, он упражнял ее, заставляя себя, например, встать с постели среди ночи, чтобы выйти на улицу и бросить в почтовый ящик окурок. А теперь он не мог заставить себя сказать женщине, что он ее больше не любит.

Обольстила и оболванила неуклюжего девственника.

Пригласительно близко.

"Какой он, право, странный", - думала Клара, с тем щемящим чувством одиночества, которое всегда овладевает нами, когда человек, нам дорогой, предается мечте, в которой нам нет места.

...теперь было совсем холодно, небо к вечеру подернулось обморочной бледнотой.