Light Boxes

Можно писать короткими сухими предложениями. Можно не использовать ни эпитеты, ни метафоры, ни какие другие тропы. Можно выстроить банальный линейный сюжет. Можно исключить какой бы то ни было психологизм. Можно допускать логические несоответствия. Можно даже оставлять огромные пропуски в тексте на несколько страниц…

Если.

Если за этим стоит такая непомерная глубина, такая бездна смысла, что сносит башню! Когда все эти полутона, эмоции, и догадки выплескиваются сквозь сухие предложения и пропуски, и накрывают читателя сильнейшей волной. Нужно создать такой текст, в котором большая часть информации заложена не в словах, а между слов, в том, что не сказано, а лишь навеяно. Но это – высший пилотаж. Чтобы так писать, нужно быть по меньшей мере талантищем, а еще лучше – гением.

А что в «Остаёмся зимовать»? Пшик! Ничего! Обманули дурака на четыре кулака!

Представьте себе толпу деток, которые выстроились вокруг новогодней елочки и ждут, долго ждут, когда зажгут гирлянду. Им скучно, ножки замерзли, спать хочется, но вот, наступает долгожданный момент, и разноцветные огоньки вспыхивают… и тут же гаснут. После чего тетя с начесом объявляет, что все окончено и пора по домам. «Ну, вы же посмотрели? Красиво было? Вот и хватит!»

Герои здесь не просто картонные, это – фигуры театра абсурда, совершенно лишенные человеческих черт. Но, если в том же абсурдизме фигуры что-то символизируют, то здесь они пусты, как маршрутка утром первого января. Все их действия глупы и нелогичны, событиям не веришь ни разу: то спокойно летает рой пчел при жутком морозе, то дети роют систему подземных ходов (чем? руками? лопатами? ртом?).

Да и сам ужас Февраля, вечной зимы, убийственного холода - это ж какая отличная тема! Но никакой хваленой атмосферности нет и в помине. Народ нормально себе живет по уши в снегу, причем несколько лет, и у них не изнашивается одежда, неведомо откуда берется еда, нет никаких депрессий и суицидов. Лишь иногда автор вспоминал, что нужно бы припугнуть читателя, и бросал фразы типа «многие лишились конечностей» или «мы были измучены», но это уже проскакивает мимо. Поэтому ничему не веришь, и никому не сочувствуешь. Сухо и пресно.

Теоретически финал, собственно разгадка всего происходящего должна была оправдать все огрехи. И теоретически эта разгадка должна нас ошеломить. На деле же она очень предсказуема, и не очень-то оригинальна. Такой себе банальный литературный ход, за который автор ожидал сорвать бурю аплодисментов. За что – за ЭТО? Не смешите мои тапки.

ВМЕСТО СПОЙЛЕРА. Всю дорогу нагонять нереального бреда, а потом объяснить его сумасшествием, или наркоманскими глюками, или сновидением – это пошло и непрофессионально. Это могло бы покатить веке в 19-ом, но не сейчас. В современной литературе есть настоящие мастера пера, которые и лихо закрутят, и под конец дадут обухом по голове. И, когда автор делает такой банальнейший трюк, сам по себе напрашивается вывод, что ни на что умнее у него просто фантазии не хватило.

И ещё один важный момент. Ребята, давайте раз и навсегда расставим все точки над «і». Одна сюжетная линия, один главный герой, одна тема, один конфликт, на решении которого и строится сюжет – это повесть. Не роман. В романе больше не только объем страниц, но и богаче тематика, больше персонажей, несколько линий повествования. Это прописные истины.

Так вот, «Остаёмся зимовать» - это даже не повесть. Это на 100% - новелла. Краткое прозаическое произведение с острым сюжетом, отсутствием психологизма и неожиданной развязкой. И ничего в этом плохого нет. Плохо то, что эту новеллу искусственно расширили пропущенными страницами и несущественными эпизодами, и издали отдельной книгой как РОМАН. Мне интересно: неужели сейчас считается постыдным написать или издать повесть, новеллу, рассказ? Или издатели нас откровенно облапошивают?

Прошлой ночью все в городе мечтали о том, чтобы облака развалились на части, словно кусочки мокрой бумаги, у них в руках.

Февраль пьет слишком много кофе. Он заставляет людей грустить, похищает детей и не дает увидеть небо над головой в прорези туч. Февраль не длится 28-29 дней, все это сказки. Счет идет на сотни дней и более. Февраль хочет быть хорошим, но у него не получается. Поэтому мы объявляем Февралю войну. Ведь зима не может длиться вечно.

Читать этот небольшой роман в -28 по Цельсию в последних числах февраля было не страшно - очень страшно. Шейн Джонс разворачивает перед нами крохотный мир, в котором жители небольшого городка ведут неравный бой с непростым противником - чтобы снова летать, чтобы радоваться теплу, чтобы бегать по полю, усеянному одуванчиками. Чтобы не находить по ночам трупы с набитыми снегом ртами и не горевать, когда и твоего ребенка похитят из собственной постели. Суровая и страшная в своей красоте и нотках безумия сказка, самое оно для чтения этой зимой. Совершенно новое для меня ощущение - медленно читать страницу за страницей, смотреть на снегопад за окном, кожей ощущать сумрак и - бояться, бояться того, что я потеряю крупицы счастья, которые согревают меня по ночам, что я не смогу больше запускать в небо шары и воздушных змеев, что не сработают все уловки, и февраль будет вечным-вечным-вечным...

Завораживает. До дрожи.

Пиарщики «Остаёмся зимовать» всё правильно сделали. Долго распространялись про арт-хаус, магическую атмосферу, нагромождение символов, слепили более-менее внятную обложку… В итоге почти все, кто книжку прочитал, не остались в стороне: кто-то проникся этой атмосферой, а кто-то, наоборот, стал плеваться горьким ядом неудовлетворённости. Но чёрный пиар — тоже пиар, и вот уже к книжке толпами бегут новые читатели, чтобы составить, наконец, своё мнение. Добавляем к этому чисто печатные радости: игру со шрифтом, обложкой и прочими вещами, которые в электронке не смотрятся, и вот рейтинги продаж уже растут.

На деле всё оказывается гораздо проще. Это действительно чисто артовый проект, который не несёт огромной смысловой нагрузки, потому что далеко не всё в мире вообще должно эту нагрузку нести. Лёгкое произведение с нотками экспрессионизма, играющее с органами восприятия читателя и его воображением. Не знаю, на что похоже, на какой-нибудь много-дэ кинотеатр, где в лицо плещут водичкой и пшикают духами из флакончика. Автор не предлагает нам глубокий смысл, а только галерею картинок со вкусами, запахами, ощущениями. Это больше нажим на центры восприятия окружающего мира в целом, чем литература, и как арт-проект — идея неплохая. Даже эти нотки ванильности, когда пошлые символы могли бы зашкалить (мятный чай, холод, кококо, плед, романтика), вполне удались и палку не перегнули.

Удивительно, что сюжет у «романа» тоже есть, вполне внятный и конкретный, если не тонуть в потоке ощущений. Все эти похищения детей, непрекращающаяся зима, жена-ребёнок, двойники — если проследить чисто сюжетную линию, то будет вполне себе жизнеспособная простенькая притча, опять же, до литературы не дотягивает, но Коэльо переплюнула и для небольшой повести или новеллы годится вполне.

Итог. Нужно быть честными с самими собой и не вестись на обещания маркетологов и пиарщиков. Если им будет надо для повышения продаж, то они такого понапишут и понаобещают, что у вас мозги взорвутся. Чтобы воспринять этот проект, не надо от него ничего ждать: ни литературности, ни волшебности, ни всего того, чего можно насмотреться в рецензиях и рекламе. А уж дальше — как попрёт, фифти-фифти, либо понравится, либо нет. Мне норм. Прочитала за двадцать минут, поколупала пальцем снежинки на обложке и отдала другим потенциальным зрителям перфоманса.