Схизматрица

Абсолютны лишь свобода и тщета ...

Действительность — громадная стая мышей, грызущая фундамент твоей мечты....

Вот в чем наше проклятие — всегда мы все откладываем на потом... И это когда молодые вгрызаются, впиваются в каждый год так, словно не было никакого «вчера»...

- Так чего же ты хочешь, присутствие?

• Того, что у меня есть! Вечности, полной чудес. И даже не вечности, а неопределённой длительности, в ней-то самый и кайф. Подожду тепловой смерти Вселенной и погляжу, что будет потом! А всё, что произойдёт тем временем, - это же кое-что!

Теперь он был Уэллспринг, двухсот лет от роду, рожден на Земле; человек-загадка, делец милостью Божьей, ясновидец и даже пророк. Ничто меньшее просто бы не годилось. Для операции такого масштаба требовалась легенда. Иными словами — жульничество.

Ухватившись за железные перила позади прозрачного щита, Константин встал во весь рост. При виде его толпа взорвалась криками и аплодисментами. Все понимали: это — его победа. Счастье победы, мгновенного, яркого освобождения от темных тягот войны захлестнуло людей столовой. Впрочем, стоило ему проиграть, они с той же страстностью разорвали бы его на куски…

— Стабильность. Терранцы желали стабильности, отсюда и Интердикт. Они отвергли технологию, чтобы она не раздробила их, как нас. Они обвинили ее во всех бедах. В изнурительных войнах, в том, что от избытка углекислого газа растаяли полярные шапки… Они никак не могут забыть своих мертвых.
— Ну не весь же их мир такой.
— Скорее всего, весь. Любое разнообразие означает опасность перемен. А перемены здесь не допускаются.
— Но у них есть телефоны. И воздушный транспорт.
— Технология принуждения.

И для чего больше места - чтобы глупостей больше наделать?

Когда-нибудь то, что нас неотвязно преследует, сойдет на нет.