Мифы Ктулху

Лавкрафт... Пожалуй, ни одно из имен собственных не произносила я (про себя, разумеется) с таким придыханием, трепетом, ожиданием. И уж точно ни одно из писательских имен не завораживало меня - давнюю поклонницу ужасов на теле-и киноэкране - так, как делало именно это загадочное имя. Слово, казавшее, воплощавшее разом все: мурашки по коже, леденящие кровь необъяснимые тайны, смутное предчувствие чего-то готовящегося страшного... Боялась при этом даже подступиться к глыбе, называемой "лавкрафтиана" - до чего же все-таки был гениален этот американец, проживший столь мало (по меркам обывателей и современного мира) и подаривший и оставивший после себя столь много. Перековавший собственные кошмары, мучавшие его всю жизнь, в великолепное полотно текста; подаривший - ни много ни мало - ту самую "лавкрафтиану", вселенную мистики и ужаса для многочисленных поклонников и поклонниц его необычайного дара-таланта, посланного то ли богом, то ли дьяволом...

Когда знакомство с творчеством американского писателя-фантаста стало уж совсем неприличным откладывать на еще более дальний срок (лет и самой немало, куда уж там откладывать, такими темпами можно ведь и не дожить до действительно стоящих книг), выбор пал отчего-то на именно эту антологию. Именно здесь можно открыть (приоткрыть, вернее, так, слегка) его творчество (чтобы в предвкушении ожидать следующей встречи, а я действительно уже предвкушаю) и сполна насладиться вселенной, родившейся благодаря его рассказам. Дело в том (об этом я, помнится, даже как-то уже рассказывала), что читать сборники одного автора мне сложно, часто - скучно. То ли дело - сборники, включающие в себя произведения разных писателей. Всегда интересно сравнить взгляды разных людей на один какой-то аспект. Вот здесь мне было интересно увидеть мир Лавкрафта глазами его последователей, в том числе наших современников, того же Кинга, к примеру. Удивиться тому, как по-разному один писатель вдохновляет других, как из одного увлекательного, но вместе с тем незатейливого часто сюжета рождаются множеств других историй, ярких, захватывающих, продолжающих нить повествования, заданную когда-то гениальным основоположником, или же прокладывающих не менее увлекательные собственные нити. Как это вообще прекрасно, что творчество одного вдохновляет других!

Рассказывать о сборниках - затея в общем-то неблагодарная. Шутка ли - рассказать разом о двух десятках уникальных и оригинальных, пусть и небольших по объему, произведениях, их описание получится едва ли не длиннее их самих. Спойлерить не хочу тем более. Расскажу о запомнившихся.

По сути для меня практически весь сборник стал одним длинным, бесконечным, тягучим, засасывающим в себя романом - о мире, похожем чем-то на наш, но вместе с тем отличающимся кардинально: здесь ужасы носят нечеловеческое происхождение. Мы не встретим здесь одержимых маньяков, поджидающих своих жертв в темных переулках, не встретимся и с хладнокровными расчетливыми убийцами, желающими отомстить врагам. Здесь зло совершенно иного плана и материи. И это здорово; как ни странно, может быть, это звучит. Всегда любопытно взглянуть на привычное под совершенно иным углом зрения. Всегда интересно представить: а одни ли мы на планете, а все ли мы знаем о месте своего обитания, а уверены ли мы, что мир таков, каков видится нам с утра из окон многоэтажки?

А вдруг зло вечно? Вдруг притаилось в древних книгах, манускриптах, свитках и только ждет незадачливого человечка, чтоб обрушить через него всю мощь на человечество? А может, то зло прилетит из космоса? Расползется по Земле, окутает щупальцами каждый квадратный миллиметр Земли? Лишит нас самого главного - разума? Покажет и докажет, что человек вовсе не царь природы? Обрушит наши представления о мире подобно карточному домику? Вдруг это зло рядом, в завывании вьюги и шепоте листвы, раскатах грома, плеске океанской воды, долгом, протяжном, навевающим печальное: "Кту-у-улху?.."

Двадцать с небольшим рассказов уютно расположились друг с другом, не споря и не противореча друг другу, мирно и по-соседски, а я действительно читала одну долгую-предолгую историю: о божествах, приносящих, правда, людям отнюдь не добро, о тварях, поедающих мозг, о кровавых проклятиях и неправильных церквах, о людях, пытающихся раскопать древние загадки, но докапывающихся в итоге до проблем и собственной смерти, о писателях, ищущих вдохновение, где его искать явно не стоило...

Предваряет книгу замечательное вступление о феномене Лавкрафта как писателе, полезное и актуальное для таких неофитов, как я.

Сам же сборник начинается с рассказа основателя жанра - Говард Филлипс Лавкрафт - The Call of Cthulhu / Зов Ктулху . Надо ли говорить, что рассказ отправляется в любимые? Необъяснимые с научной точки зрения групповые психические расстройства, странные сны вполне адекватного молодого человека, непонятная смерть профессора, увлеченного изучением древних культов... О, в этом таком миниатюрном произведении действительно собрано все, что я уважаю в литературе ужасов, то, что приводит меня в восторг и заставляет неотрывно следить за развитием сюжета... Помимо вопросов, крутящихся в голове относительно сюжета и его загадок, главным был все же: "Почему я только сейчас открываю для себя творчество этого замечательного автора? Где мои семнадцать лет на Большом Каретном? Потому как тема эта целиком для меня. Мне скучно не было, мне не казались устаревшими высказанные здесь идеи и мысли автора (читала подобные претензии к Лавкрафту в чужих рецензиях). Мне хотелось, несмотря на весь этот ужас, туда, в рассказ, к героям.

Точно перекочуют в когорту любимых, запомнившихся и впечатливших меня и рассказы его верных последователей: как выяснилось опытным путем (люблю я все-таки время от времени устраивать себе подобные читательские эксперименты и открывать для себя новых авторов и новые жанры и стили) лавкрафтовский хоррор будоражит воображение независимо от имени автора в заглавии рассказа.

Безумно, до мурашек (а читала я сборник, как водится, на ночь, а иначе как напитаться атмосферой книги?! Для меня только так) впечатлил меня и рассказ с незамысловатым названием Фрэнк Белнап Лонг - Мозгоеды . Это же надо такое придумать! Обычно ленивое мое воображение в красках дорисовало историю из произведения, и это было сильно! Вот опять же - абсолютно, ну не капельки не скучно! По сюжету, у одного из героев леденеет мозг, так когда я читала рассказ, казалось, что сейчас он заледенеет и у меня - настолько живо автор описывал в нем происходящее...

Жемчужина книги и рассказ о пропавшем при загадочных обстоятельствах профессоре (люблю я по жизни истории о без вести пропавших людях) - Август Дерлет - Живущий-во-Тьме . Эт точно было незабываемо. Друзья отправятся на помощь бедняге, вот только готовы ли они к столь страшной правде?..

Впечатлил, и немало, и рассказ от знакомого прежде автора - Роберт Блох - Тень с колокольни . Все та же история с необъяснимой смертью, поиск разгадок очень страшной ценой...

Отдельное место в сердце теперь точно займет рассказ о двух братьях (обожаю, кстати, эту тему в литературе) - Брайан Ламли - Из бездны — с Суртсеем . Брат умер от твоей руки, но ты утверждаешь, что не виноват, так как же все было на самом деле?.. Жутковатая завязка и шокирующий финал, история, достойная того, чтобы перечитывать, проникаясь беспрестанно этим ужасом...

Шокировал, к слову, и рассказ незнакомого доселе писателя - Рэмси Кэмпбелл - Черным по белому , который ясно показывает, что и книжные лавки могут быть рассадником зла. Неожиданно. Стремительно. Страшно.

Один из любимых и, пожалуй, самый лиричный здесь рассказ с трогательным названием Джоанна Расс - «Моя ладья» вышел из под пера женщины, наверное, потому он такой светлый, мистический, непонятный. необъяснимый, но загадочно-красивый...

Новелла Карл Эдвард Вагнер - Палочки тоже определенно запомнится мне надолго. Она тоже во многом переворачивает представления о зле. Подумаешь, палочки... а окажется...

Финал сборника столь же потрясающ, как и его начало - прекрасный во всех отношениях рассказ Ричард А. Лупофф - Как была открыта Гурская зона - выбивается из общей тональности, но это лишь его плюс. Это замечательная фантастическая вещь венчает книгу и просто потрясает воображение.

С этой книгой я точно пропала на несколько дней (ночей, если быть точной), путешествуя вместе с героями и авторами по самым неприглядным местам планеты, наблюдая за ритуалами, культами, раскопками, попеременно возмущаясь наивности некоторых из персонажей книги (ну как же, зачем было произносить эти заклятия! зачем надо было вот это раскапывать!), восхищаясь вместе с тем смелостью многих из них, жадные они все-таки до знаний и истина для них превыше, какой бы страшной не была в итоге... Открывала для себя новые грани неведомого, новых авторов и влюбляясь в малую прозу, которая может быть не менее увлекательной, чем ее более крупная сестра)

Сначала преамбула. Так случилось, что эту повесть я взял в игре "Игра в классики", быстро прочитал и еще в апреле написал рецензию. Но потом кое-кто из пользователей разобрался, что то издание, на которое я написал отзыв, на самом деле сборник, и изменил его статус. Таким образом я оказался в сложной ситуации: брал одну повесть, а получился конкретный сборник. А по правилам игры нужно полностью читать то, что выбрал. Конечно, можно было бы обратиться к модераторам игры и доказывать свою правоту, но я решил - прочитать этот сборник целиком, значит, судьба хочет, чтобы я познакомился с рассказами и повестями Лавкрафта, мною еще не читанными. Но встал вопрос, что же делать с написанной рецензией?

Я решил перенести её сюда - в отдельное издание повести, убедившись, что это точно не потенциальный сборник, а на тот сборник, что выпал мне в игре (где раньше лежала эта рецензия) напишу новую, как только закончу его чтение.

В мировой литературе существует великая троица "ужасных" писателей Эдгар По, Лавкрафт и Кинг. Первый - родоначальник и генератор идей, последний - генератор толстых томов, но оба они создатели довольно разрозненных сюжетов, и только стоящий посередине Лавкрафт всю жизнь писал одну книгу, его рассказы и повести представляют собой отдельные, переплетающиеся между собой, главы из Великой хроники Великого Вселенского ужаса.

Он создал свою собственную Вселенную, самую ужасную из всех, созданных писательскими талантами, вселенных. Шокирующая опасность, наводящая безмерный ужас, может исходить, как извне, так и изнутри. Первый вариант, это - космическая угроза, та же уэллсовская "Война миров" и дальнейшее плодотворнейшее развитие этого вектора позднее. Вторая, это - опасность исходящая из недр или глубин самой Земли, те же легенды о Кракене.

Лавкрафт объединил обе причины, преподнеся читателяю истинный "ужас ужасный". Причем, в его неповторимом стиле, когда акты совершеннейшего зла происходят, как правило, на фоне абсолютно спокойной, замершей, практически сонной, провинциальной жизни. Эта изначальная сонливость стократно усиливает конечный эффект погружения в бездну ужаса.

Ну, а номинальная бездна оборачивается реальной, когда речь заходит о глубинах океана, о которых мы и по сегодняшний день знаем так мало, что опасность, которая может в них таиться, не уступает опасности космической, и порождает, проникающий до самой последней клеточки организма, ужас.

Что же касается конкретно обсуждаемой повести, то, по моему мнению, это не самая сильная вещь, вышедшая из-под пера Лавкрафта. Я склонен согласиться с ним, когда он сам характеризует произведение следующим образом: "довольно средний — не самый плохой, но изобилующий низкопробными и нескладными штрихами".

Мне намного больше нравится истинный шедевр "Морок над Инсмутом", хороши "Сны в ведьмином доме", "Ужас Данвича", "Случай Чарльза Декстера Варда".

Но в этом случае над художественным качеством текста превалирует созданный автором образ, которому удалось подобрать такое колоритное имя - Ктулху. В этом созвучии действительно притаилось что-то древнее, загадочное и ужасное. И я склонен считать, что это имя играло довольно весомую роль в дальнейшем раскручивании образа и темы.

"Ктулху" стал именем той Вселенной, которую создал Лавкрафт, и в расширении пределов которой сыграли видные роли такие писатели как Нил Гейман, Роджер Желязны, Колин Уилсон, Вадим Панов, Александр Рудазов. Ну, а интернет сделал из имени загадочного монстра настоящий мем, соперничающий с самим "медведом". И, если помните, одно время среди журналистов-международников было модно задать на пресс-конференции какого-нибудь премьер-министра или президента, например В.В.Путина, вопрос: Как вы относитесь к пробуждению Ктулху?

После рассказа Блоха "Пришелец со звезд", где автор изощренно уничтожил Затворника из Провиденса, Лавкрафт не стал молчать и бросил ответку.
"Гость-из-Тьмы" посвящен Роберту Блоху и на страницах рассказа погружается в безумие и погибает некий Роберт Блейк.
Лавкрафт оказался более словоохотлив, его рассказ в три раза объемней, чем рассказ Блоха.
На удивление связная, внятная история.
Мрачная заброшенная церковь, нездоровый интерес ученого, пробуждение твари из тьмы, которая боится только света. И вот, из-за вызванного бурей блэкаута, тварь вырывается из заточения и навещает того, кто ее пробудил.
Отличный обмен "диссами".
Хотел отвлечься от антологии "Мифы Ктулху", но вижу, что Блох решил ответить на ответ в третьем рассказе этого забавного цикла обмена любезностями. "Тень с колокольни" вышла уже после смерти Лавкрафта, о чём прямо упоминается в тексте. Как они любили и уважали ГФЛа!
9(ОТЛИЧНО)

В 1935-м году уже посвящали рассказы Лавкрафту и прямо вводили писателя в свои сюжеты. Вот это влияние!
Да у них там литературный поединок был! У Блоха с Лавкрафтом!
Следующий рассказ в антологии "Мифы Ктулху" написан уже Лавкрафтом и посвящён Роберту Блоху.
В "Пришельце" Блох изощренно убивает персонажа, живущего в Провиденсе, чьим прототипом был Лавкрафт.
Год спустя, в 1936-м,в том же журнале, печатается "Гость-из-тьмы" Лавкрафта, где уже умертвляют некоего Роберта Блейка, чьи инициалы неожиданно совпадают с инициалами автора "Пришельца со звезд".
Развлекались, как могли, никуда не торопились.
Что же до рассказа — писатель ужасов находит фолиант "Мистерии Червя", приезжает к другу, знающему латынь, и тот вызывает монстра-кровопийцу, прошедшего через "первозданные врата вне величины и измерений". Монстр выпивает конжурера.
Обилие эпитетов в духе ГФЛ прилагается.
Страшно? Нет.
Интересней литературная игра.
P. S. Как это бывает в лавкрафтианском каноне, повествование рассказчика можно принять за нелепые россказни маньяка, убившего друга и сжегшего его особняк, чтобы замести следы:

Ну маньячила же.

Ещё надо отметить, что в 1935-м Блох был "молодой шпаной". Восемнадцать лет, только год, как начал издаваться.
7(ХОРОШО)

У Кинга есть и роман с похожим названием, входящим в тот же условный цикл. Но повесть это не краткая ранняя версия романа, а отдельное произведение совсем с другими монстрами.
Форма и суть старательно копируют отцов-основателей: перед нами эпистолярная повесть о нехорошей усадьбе и ещё более плохом поселке.
На этот раз предлагают бояться фолианта "Мистерии Червя" и того, про кого он написан. А также кровосмесительных немертвых сектантов.
Несмотря на попытки играть в Лавкрафта, у Кинга свой стиль. И главное отличие этого стиля — какая-то невероятная ясность и чёткость письма. Он не пытается задурить голову обилием богохульных прилагательных, а описывает всё как есть.
И фирменная концовка — зло не кончилось. Нашелся очередной родственник, вступивший во владение проклятым старым домом.
7(ХОРОШО)
Повесть сподвигла меня реализовать давно подспудно зреющую мысль: перечитать классическую раннюю малую прозу автора. Помнится, там было много достойных вещей. Уже и сборник подобрал.

Третий рассказ из цикла обмена любезностями между Блохом и Лавкрафтом.
Сначала был "Пришелец со звезд" Блоха с убийством Лавкрафта; потом Лавкрафт ответил "Гостем-из-тьмы", где разобрался с Блохом, выведя его под именем Роберта Блейка; и вот, спустя полтора десятка лет и одну Мировую Войну, Блох пишет третью часть истории, прямо вводя Лавкрафта в текст:
"Эпопея эта началась для Эдмунда Фиске восьмого августа 1935 года, в день смерти его близкого друга, Роберта Харрисона Блейка из Милуоки.
Подобно самому Фиске на тот момент, Блейк, некогда не по годам развитой юноша, заинтересовался сочинительством фантастических рассказов и в результате вошел в «круг Лавкрафта» — группу писателей, что поддерживали переписку друг с другом и с ныне покойным Говардом Филлипсом Лавкрафтом из Провиденса."
Шикарный рассказ, интегрирующий ядерное оружие в лавкрафтианский Миф, а самого Затворника объявляющий пророком и визионером.
Рассказ горький. Попытка уничтожить Ньярлатотепа провалилась и он, в оболочке профессора Декстера, продолжит подсказывать человечеству всё более разрушительные вооружения.
Нада сказать, я под впечатлением от творчества Блоха. Нравится стиль, нравится плетение вселенной, в которую встраиваются разные рассказы и стихи Блоха и Лавкрафта и реальные события нашего мира.
Нашел аж четырехтомник автора. В первую очередь, чтобы прочесть "Храм черного фараона" о предыстории Сияющего Трапецоида. Но и другие рассказы тоже интересны.
9(ОТЛИЧНО)
Похоже, Блох — наиболее верный и талантливый продолжатель Лавкрафта.

Лавкрафт в своих текстах всячески фантазирует на тему неизведанного. Не того неизведанного, которое теоретически предполагается или есть, но пока не изучено или не доказано (например, идея Бога или далёкого космос), а такого, о котором даже никто не думает, что оно вообще может существовать. Он представляет принципиально новую ситуацию, не конструирует из кубиков имеющегося мира и культуры, а создаёт абсолютно новое, где фигура Ктулху это всего лишь наглядная визуализация самой идеи непостижимого как такового.

Мотив пришельцев или потусторонних сил — это не совсем то, что нам демонстрирует Лавкрафт. Повесть "Зов Ктулху" это скорее символическое обличие идеи существования неизведанного зла, зла для человеков, но не по своей природе, т.к. это зло было до того, как появился человек и его понятия, так что никакое это вообще не зло, так-то! Ктулху за пределами добра и зла, он вне любых человеческих категорий. Даже его размеры и место обитания противоречат законам нашего мира, выбиваются за его рамки; его облик и существование сводят людей с ума, человек не способен пережить соприкосновение с ним и остаться в здравом уме.

Каким бы злодеем он не казался, он — не злодей, он просто есть, и есть он вне понятных нам категорий: его никак не измерить нашим аршином. Злом он является только для человеков, сам же по себе он просто есть и был до того, как появились мы и наивные идеи о том, что такое хорошо, а что такое плохо. Это даже не вариант антропоморфизированного бога, который имеет человеческие черты или также как и люди апеллируют понятиями хорошо-плохо, говорит на нашем языке, это не Бог Авраама, который говорит как и куда. Идея Ктулху это именно реализация идеи того, что что-то есть, находящееся за нашим способом понимания и когда мы с этим столкнёмся, то не будет действовать ни наша логика, ни наши знания и у нас скорее всего даже не получиться с этим поговорить. Нас не заметят.

Тут происходит переворачивание привычной картины отношения людей и запредельных сил: это не Ктулху вторгается на нашу территорию, а мы оказываемся незваными гостями с тысячелетней историей в мире миллиарда лет. Человеческая культуры это внезапный прыщик на теле вселенной, который на два дня появляется и требует к себе уважения, видит себя хозяином тела, так сказать, венцом творения. Лавкрафт ставит под сомнение саму идею человеческой расы как чего-то такого уникального и важного. Люди — пылинка в космосе и их исчезновения абсолютно не заметит ни одна из миллиардов галактик. А если и заметит, то очень недолго будут об этом помнить и несильно скорбеть.

В отличии от большинства других фантастических сюжетов, где людям грозит уничтожение, человек представляется хозяином ситуации и вторжение происходит на его территорию. Злые вторженцы пришли и хотят уничтожить человеков. У Лавкрафта же идея примерно в том, что это человек есть вторженец, — что человек прыщик, а не тело. Внезапно выскочивший прыщик, который придумал всякие хорошо и плохо, всякую мораль и веру, и пытается это применить к телу, навязать этому телу свои законы, которые ему чужды и не имеют для него никакого смысла. Называет это тело плохим, но кто на самом деле тут плох? Кто гость, а кто хозяин? Тело было до прыщика, тут всё ясно, это вам не загадка про курицу и яйцо.

"Зов Ктулху" — трагедия беспомощности, обречённости, бессилия против чего-либо выходящего за наши рамки. Мы беспомощны и когда придёт Ктулху, который вне нашей природы и нашего понимания, мы ничего не сможем сделать и просто протянем ножки. Нас, как прыщик, выдавят и нас больше не будет, и только небольшая ранка ещё будет портить вид кожи пару дней.

Классика от самого преданного продолжателя дела Лавкрафта, усилиями которого, во многом, и стал знаменит ГФЛ.
Два ученых едут в глушь, к лесному озеру, искать третьего учёного.
Но сталкиваются с лавкрафтианским порождением, см. название.
Любопытно то, что автор ставит в один ряд с «Некрономиконом», «Текстом Р’льеха» и «De Vermis Mysteriis» реальные сборники рассказов Лавкрафта.
Ученого они на свою голову нашли, как и Живущего-во-Тьме.
Рассказ, наверное, может служить одним из родоначальников популярного в хорроре тропа: cabin in the woods.
Очень хорошо о вайбе лесной халупы сказал Лавкрафт, цитируемый в предисловии к рассказу:
"Тех, кто жаден до ужасов, тянет в места странные и отдаленные. Их вотчина — катакомбы Птолемея и резные мавзолеи в странах из ночного кошмара. Они взбираются на самый верх озаренных луною башен разрушенных рейнских замков и, трепеща, спускаются вниз по затянутым паутиной черным ступеням под каменными завалами заброшенных городов Азии. Лес, наводненный призраками, одинокая горная вершина — вот их храмы; зловещие монолиты на необитаемых островах притягивают их к себе как магнитом. Но истинный любитель макабрического, эпикуреец, для которого смысл и цель бытия — снова и снова испытывать дрожь невыразимого ужаса, превыше всего ценит старые, заброшенные фермы в лесной глуши, ибо именно там темные стихии силы, одиночества, гротеска и невежества соединяются воедино в идеальном проявлении чудовищного."
8(ОЧЕНЬ ХОРОШО)