Собрание рассказов в 3 томах. Том 3

С годами он все больше сторонился людей. Его можно было выманить из дому, только соблазнив возможностью сыграть партию в шахматы или с кем-нибудь поспорить.

Странная вещь: этот логичнейший из людей, убежденный и воинствующий материалист, презирал тело, смотрел на него как на грубый инструмент, который должен лишь исполнять приказания духа.

Память о нём хранят немногие друзья, которых с годами, увы, становится всё меньше, а миру он после смерти неизвестен так же, как был неизвестен при жизни.

Его лицо отражало безграничное самодовольство, свойственное очень толстым людям. (He had the plethoric self-satisfaction of the very fat.)

Скажем, какая-то женщина остается у вас в подсознании как нечто темное, крупное и волоокое, тогда как на самом деле она довольно миниатюрна и волосы у нее неопределенного цвета. Но это не важно. Иной раз впечатление бывает куда правдивей, чем голая истина.

Вероятно, корень нашей испорченности именно в нашем "я" ...

И солнце макушкой апельсина погружалось в винно-багряное море.

"Когда выступаете в суде , если в пользу вашего подзащитного говорят факты, вбивайте это в головы присяжных, если в его пользу говорит закон, вбивайте это в голову судье" - "А что, если и факты и закон против нас?" - спросил один из студентов. "В таком случае бейте что есть мочи кулаком по столу", - ответствовал профессор.

Я смотрю на себя в прошлом с недоумением и с каким-то не лишенным презрения удовольствием

Мужчина всегда побаивается женщин с крепкой нервной системой.